Антоний отбивается, ускользает от них, -- и он замечает в темном углу
Старых Ебионитов,
иссохших, как мумия, с потухшим взором, с седыми бровями.
Они говорят дрожащим голосом:
Мы-то знали его, мы знали его, сына плотника Мы были его сверстниками, жили на той же улице. Его забавляло лепить из глины птичек, он не боялся порезаться инструментом, он помогал отцу своему в работе либо сматывал матери клубки крашеной шерсти. Потом он совершил путешествие в Египет, откуда принес с собой великие тайны. Мы были в Иерихоне, когда он повстречал пожирателя саранчи. Они разговаривали вполголоса, так что никто их не слышал. Но как раз с этого времени он прогремел в Галилее, и о нем пошли всякие россказни.
Они повторяют, дрожа:
Мы-то знали его! мы его знали!
Антоний
Ах! рассказывайте, рассказывайте еще! Какое было у него лицо?
Тертуллиан