Буди милостив, боже, к его душе! к ее душе! Она томится в обители теней; благоволи даровать ей воскресение, дабы она радовалась твоим светом!
Или, устремив взор на плиты, они шепчут:
Покойся, не страдай! Тебе принесено вино, мясо!
Вдова
Вот каша, приготовленная мною по его вкусу; в ней много яиц и двойная мера муки! Мы вместе будем есть ее, как прежде, не правда ли?
Она пригубливает ее и вдруг начинает смеяться странно, безумно.
Другие, как и она, откусывают кусок чего-нибудь, отпивают глоток.
Они делятся друг с другом рассказами о своих мучениках; горе уже не знает пределов, возлияния умножаются. Глаза, мокрые от слез, устремлены друг на друга. Они бормочут в опьянении и отчаянии; мало-помалу их руки соприкасаются, губы соединяются, покрывала приоткрываются, и они падают друг другу в объятия на могилах, среди чаш и факелов.
Небо начинает сереть. Туман увлажняет их одежды, и, словно не зная друг друга, они расходятся разными дорогами по равнине.
Солнце сияет, трава стала выше, местность преобразилась.