не удивленъ, что вновь видитъ его.
Какимъ глупцомъ нужно быть, чтобы поклоняться этому!
ИЛАРІОНЪ.
О, да, необычайнымъ глупцомъ!
И вотъ передъ ними проходятъ идолы всѣхъ народовъ и всѣхъ вѣковъ, изъ дерева, металла, гранита, перьевъ, сшитыхъ шкуръ.
Самые древніе, предшествовавшіе Потопу, теряются подъ морскими водорослями, что висятъ какъ гривы. У нѣкоторыхъ, несоразмѣрно высокихъ, лопаются суставы, и шагая они переламываютъ себѣ поясницы.
Изъ другихъ сыплется песокъ черезъ дыры въ брюхахъ.
Антоній и Иларіонъ въ восторгѣ. Они хватаются за бока отъ хохота.
Потомъ проходятъ идолы, похожіе на барановъ. Они покачиваются на кривыхъ ногахъ, пріоткрываютъ вѣки и мычатъ какъ нѣмые: "Ба! ба! ба!"
Чѣмъ ближе они къ человѣческому типу, тѣмъ сильнѣе раздраженіе Антонія. Онъ бьетъ ихъ кулаками, ногой, кидается на нихъ.