Второй, синій, движетъ четырьмя руками.
На третьемъ, зеленомъ, ожерелье изъ человѣчьихъ череповъ.
Передъ ними сейчасъ же появляются три Богини,-- одна покрыта сѣткой, другая протягиваетъ чашу, третья размахиваетъ лукомъ.
И число этихъ Боговъ и Богинь удесятеряется, умножается. На ихъ плечахъ выростаютъ руки, которыя держать знамена, топоры, щиты, мечи, зонтики и барабаны. Изъ ихъ головъ бьютъ фонтаны, изъ ноздрей свѣшиваются травы.
Верхомъ на птицахъ, укачиваемые въ паланкинахъ, возсѣдая на золотыхъ креслахъ, стоя въ нишахъ изъ слоновой кости, они мечтаютъ, путешествуютъ, предводительствуютъ, пьютъ вино, вдыхаютъ запахи цвѣтовъ. Танцовщицы пляшутъ, гиганты преслѣдуютъ чудищъ; у входовъ въ гроты размышляютъ пустынники. Нельзя отличить зрачковъ отъ звѣздъ, облаковъ отъ знаменъ; павлины пьютъ изъ ручьевъ золотого песку, вышивки на шатрахъ смѣшиваются съ пятнами леопардовъ, разноцвѣтные лучи перекрещиваются въ голубокъ воздухѣ съ летящими стрѣлами и кадящими курильницами.
И все это развертывается какъ высокій фризъ, опираясь основаніемъ на скалы и восходя вверхъ къ небесамъ.
АНТОНІЙ
въ восхищеніи:
Какое множество! чего они хотятъ?
ИЛАРІОНЪ.