Явились его сыновья -- мерзкіе, въ струпьяхъ, отъ нихъ воняло какъ изъ кладовыхъ для мяса, они выли, свистѣли, мычали, бряцали доспѣхами и костями мертвецовъ. Одни изрыгаютъ пламя изъ ноздрей, другіе наводятъ тьму своими крыльями, на третьихъ четки изъ отрубленныхъ пальцевъ, четвертые пьютъ ядъ змѣи съ ладоней своихъ рукъ; у нихъ свиныя, единорожьи и жабьи морды, всевозможные облики, внушающіе отвращеніе и ужасъ.
АНТОНІЙ
въ сторону:
Я испыталъ все это нѣкогда!
БУДДА.
Затѣмъ онъ послалъ мнѣ своихъ дочерей -- прекрасныхъ, нарумяненныхъ, въ золотыхъ поясахъ, съ бѣлыми какъ жасминъ зубами, съ округлыми какъ хоботъ слона бедрами. Нѣкоторыя зѣвая вытягиваютъ руки, чтобъ показать ямочки на локтяхъ; другія подмигиваютъ глазами, третьи принимаются хохотать, четвертыя пріоткрываютъ одежды. Здѣсь есть стыдливыя дѣвушки, полныя гордости матроны, царицы съ длинной свитой рабовъ и поклажи.
АНТОНІЙ
въ сторону:
А! и онъ тоже?
БУДДА.