Кабиры наносятъ себѣ раны молотами, ослѣпляютъ себя искрами, и, бредя ощупью, углубляются во тьму.
ЦЕРЕРА
стоитъ на своей колесницѣ, которую уносятъ колеса съ крыльями въ ступицахъ:
Остановись! Остановись!
Правы были, удаляя иностранцевъ, безбожниковъ, эпикурейцевъ и христіанъ! Тайна корзины раскрыта, алтарь оскверненъ, все погибло!
Она спускается по крутому скату,-- въ отчаяніи, съ криками, вырывая волосы.
О, ложь! Даира не возвращена мнѣ! Мѣдь зоветъ меня къ мертвымъ. Это другой Тартаръ! Изъ него нѣтъ возврата. О, ужасъ!
Бездна поглощаетъ ее.
ВАКХЪ
хохочетъ въ неистовствѣ: