Я едва различаю ее теперь. Она теряется среди другихъ огней.
Небосводъ только ткань звѣздъ.
Они все подымаются.
Полная тишина! даже орлы не клекочутъ! Ничего... и и склоняюсь, чтобы слушать гармонію планетъ.
ДЬЯВОЛЪ.
Ты не услышишь ея! Не увидишь и противоземія Платона, ни центральнаго очага Филолая, ни сферъ Аристотеля, ни семи небесъ Іудеевъ съ великими водами надъ кристальнымъ сводомъ!
АНТОНІЙ.
Снизу онъ казался плотнымъ какъ стѣна. Но, напротивъ, я проникаю его, погружаюсь въ него!
И передъ нимъ луна,-- похожая на круглый кусокъ льда, застывшій въ неподвижномъ свѣтѣ.
ДЬЯВОЛЪ.