Мои семьдесятъ четыре рога полы какъ флейты! Когда я поворачиваюсь къ южному вѣтру, ихъ звуки привлекаютъ ко мнѣ восхищенныхъ животныхъ. Змѣи свертываются у меня въ ногахъ, осы липнутъ къ моимъ ноздрямъ, и попугаи, ибисы и голуби садятся на мои вѣтви. -- Слушай!
Онъ закидываетъ свои рога, и раздаются необыкновенно пріятные звуки.
Антоній сжимаетъ грудъ обѣими руками. Ему кажется, что его душа унесется сейчасъ съ этой мелодіей.
САДУЗАГЪ.
Но когда я поворачиваюсь къ вѣтру сѣвера, мои рога, которые гуще чѣмъ щетина копій, издаютъ ревъ; лѣса дрожатъ, рѣки текутъ вспять, оболочки плодовъ лопаются и травы подымаются какъ волосы труса.
-- Слушай!
Наклоняетъ свои вѣтви, оттуда летятъ безсвязные крики; Антонія какъ бы разрываютъ.
И его ужасъ возрастаетъ при видѣ
МАРТИХОРА,
гигантскаго краснаго льва съ человѣческимъ обликомъ и тремя рядами зубовъ.