Какая властная рѣчь! Мнѣ кажется, что ты становишься выше...
Дѣйствительно, тѣло Иларіона все увеличивается; и Антоній, чтобы не видѣть его больше, закрываетъ глаза.
ИЛАРІОНЪ.
Успокойся, добрый отшельникъ!
Сядемъ вотъ здѣсь, на этомъ большомъ камнѣ,-- какъ прежде, когда при первомъ проблескѣ дня я привѣтствовалъ тебя и называлъ "ясной звѣздой утра"; а ты сейчасъ же начиналъ своя поученія. Они не окончены. Луна достаточно свѣтла. Я слушаю.
Вынимаетъ изъ-за пояса очиненную тростинку; и скрестивъ на землѣ ноги, со свиткомъ папируса въ рукѣ, подымаетъ взоръ на святого Антонія, который сидитъ рядомъ, по-прежнему склонивъ голову.
Послѣ минутнаго молчанія Иларіонъ продолжаетъ:
Слово Божіе, не правда ли, подтверждено намъ чудесами? Однако, ихъ производили маги Фараона; могутъ производить и другіе обманщики; при этомъ можно впасть въ заблужденіе. Итакъ, что же такое чудо? Событіе, которое кажется намъ какъ бы внѣ природы. Но внаемъ ли мы все ея могущество? и изъ того, что нѣчто обыденное не удивляетъ насъ, слѣдуетъ ли, что мы его понимаемъ?
АНТОНІЙ.
Это неважно! нужно вѣрить Писанію!