Отецъ, отецъ! ты долженъ наставить насъ своею смертью. Откладывая ее, ты конечно допускаешь нѣкій дурной поступокъ, который погубитъ плодъ добрыхъ. Кромѣ того, могущество Господа безконечно. Быть можетъ, твой примѣръ обратятъ сейчасъ же весь народъ.
А напротивъ, въ клѣткѣ, быстрой поступью безостановочно шагаютъ взадъ и впередъ львы. Самый большой вдругъ посмотрѣлъ на Антонія, зарычалъ -- и паръ идеть изъ его пасти.
Женщины сбились около мужчинъ.
УТѢШИТЕЛЬ
переходитъ отъ одного въ другому.
Что сказали бы вы, что сказалъ бы ты, если бъ тебя изжарили на желѣзныхъ пластинахъ, четвертовали лошадьми, если бъ твое тѣло, обмазанное медомъ, выставили насѣкомымъ! Ты же умрешь какъ охотникъ, на котораго врасплохъ напали въ лѣсу.
Антоній предпочелъ бы все это ужаснымъ дикимъ звѣрямъ; онъ какъ будто чувстаетъ ихъ зубы, ихъ когти, слышитъ какъ хрустятъ его кости въ ихъ челюстяхъ.
Въ темницу входить беллуарій; мученики трепещутъ.
Только одинъ фригіецъ, который молится въ сторонѣ, безстрастенъ. Онъ сжегъ три храма; и онъ подвигается впередъ, поднявъ руки, раскрывъ губы, обративъ взоръ къ небу, ничего не видя, какъ сомнамбула.
УТѢШИТЕЛЬ