Раздается щелканіе бича. Христіане трепещутъ -- и, чтобы прекратить это, братья подталкиваютъ ихъ. Антоній закрываетъ глаза.
Открываетъ ихъ. Но вокругъ тьма.
Скоро она проясняется; и онъ видитъ сухую усѣянную бугорками равнину, какія бываютъ вокругъ покинутыхъ каменоломенъ.
Кустарники пробиваются кое-гдѣ между плитъ, лежащихъ вровень съ землей; и бѣлые призраки, туманнѣе облаковъ, склоняются надъ ними.
Скользя появляются другіе. Изъ-подъ длинныхъ покрывалъ блестятъ глаза. По небрежности походки и аромату отъ нихъ Антоній узнаетъ патриціановъ. Есть и мужчины, но низшаго происхожденія, у нихъ простыя и грубыя лица.
ОДНА ИЗЪ ЖЕНЩИНЪ
глубоко вздыхая:
Ахъ, какъ хорошъ воздухъ холодной ночи среди гробницъ! Я такъ утомлена нѣгой ложъ, суетой дня, тягостью зноя!
Служанка вынимаетъ изъ холщеваго мѣшка факелъ и зажигаетъ его. Вѣрныя зажигаютъ отъ него свои факелы, и втыкаютъ ихъ на могилахъ.
Трепещущая