АНТОНІЙ.
Но она совсѣмъ безумная! Что съ ней?
СИМОНЪ.
Тссъ! тссъ!
ЕЛЕНА.
Они умастили меня мазями и продали черни, чтобъ я забавляла ее.
Разъ вечеромъ, стоя съ систромъ въ рукѣ, я играла танцующимъ греческимъ матросамъ. Дождь лилъ потоками на кабачекъ и чаши теплаго вина дымились. Вошелъ человѣкъ, хотя дверь была заперта.
СИМОНЪ.
Это былъ я! Я вновь нашелъ тебя!
Передъ тобой, Антоній, та, кого зовутъ Сиге, Эннойя, Барбело, Пруникосъ! Духи правители міра завидовали ей, и заключили ее въ тѣло женщины.