Они увѣряли, что сейчасъ же воротятся къ своимъ для исполненія воли суффета.
-- Если такъ, возразилъ суффетъ:-- то по договору, заключенному между мною Баркою и вами, посланниками наемниковъ, я выбираю васъ и васъ я удерживаю при себѣ.
Спендій упалъ безъ чувствъ на циновку. Варвары стѣснились въ кучку, будто отстраняясь отъ него. Ни одного слова, ни одной жалобы не раздалось съ ихъ стороны.
Между тѣмъ товарищи ихъ, тщетно ожидая ихъ возвращенія, начали наконецъ думать, что они измѣнили. По всей вѣроятности, посланники передались суффету.
Два дня ждали они ихъ; утромъ на третій день терпѣніе ихъ истощилось. Съ помощію веревокъ, копій, стрѣлъ и кусковъ полотна они устроили лѣстницы, перелѣзли черезъ опрокинутыя скалы, оставивъ за собою до трехъ тысячъ самыхъ слабыхъ, и отправились въ путь въ намѣреніи присоединиться къ войску, находившемуся въ Тунисѣ.
Въ концѣ ущелья разстилался лугъ, усѣянный кустарниками. Варвары обглодали эти кустарники до-чиста. Далѣе они встрѣтили на своемъ пути поле съ бобами, и бобы исчезли, какъ будто надъ ними пролетѣла саранча. Черезъ три часа они пришли въ долину, окаймленную зелеными холмиками.
По скатамъ этихъ холмиковъ тамъ и сямъ блестѣли серебристые снопы. Варвары, ослѣпленные солнечнымъ свѣтомъ, не могли разсмотрѣть, что эти снопы поддерживались снизу огромными черными массами; но вдругъ снопы поднялись -- это были ряды копій, торчавшихъ изъ башенъ на слонахъ, которые были вооружены страшнымъ образомъ. На груди у нихъ торчали вилы и острыя желѣзныя копья; бока были обложены мѣдью, колѣни вооружены кинжалами, а на концахъ хоботовъ прикрѣплены широкія косы; спустившись съ холмовъ въ долину, они шли прямо на варваровъ. Ужасъ оковалъ послѣднихъ. Они не смѣли и покуситься даже на бѣгство. Они были окружены со всѣхъ сторонъ. Слоны врѣзались въ толпу и начали боронить ее вилами, копьями и ножами, какъ соха боронитъ землю; косили, кололи, и рѣзали ее со всѣхъ сторонъ. Все смѣшалось въ одну нестройную кучу изъ человѣческаго мяса, выдававшагося бѣлыми пятнами на сѣрыхъ мѣдныхъ листахъ и между красныхъ потоковъ крови. Среди этой кучи проходили страшныя животныя, оставляя за собою черныя борозды. Самыя яростныя изъ нихъ были тѣ, которыми управлялъ нумидіецъ, увѣнчанный діадемою изъ перьевъ. Съ непостижимою скоростью металъ онъ копье за копьемъ, а въ промежуткахъ испускалъ длинный пронзительный свистъ; тогда, послушныя какъ собаки, чудовища обращали на него свои огромные глаза. Толпа варваровъ все болѣе и болѣе сжималась. Въ изнуреніи они перестали сопротивляться. Наконецъ, слоны были въ центрѣ долины. Они столпились, полѣзли дыбомъ одинъ на другаго и перепутались клыками. Нарр'Авасъ тотчасъ же усмирилъ ихъ и, повернувшись, они рысью побѣжали обратно къ холмамъ.
Между тѣмъ два отряда варваровъ какъ-то уцѣлѣли, спрятавшись въ рытвинѣ. Они побросали оружіе и на колѣняхъ передъ пуническими шатрами умоляли о пощадѣ. Имъ перевязали руки и ноги. Потомъ, когда они были всѣ распростерты по землѣ, привели снова слоновъ. Груди варваровъ затрещали подъ лапами чудовищъ, какъ крышки ломавшихся сундуковъ. Каждый шагъ слона раздавливалъ двухъ связанныхъ. Переваливаясь съ боку на бокъ, слоны вонзали въ тѣла свои толстыя лапы и прошли такимъ образомъ черезъ всѣхъ несчастныхъ съ одного конца до другаго.
И снова замолкла поверхность долины. Настала ночь. Гамилькаръ наслаждался зрѣлищемъ своего мщенія. Но вдругъ онъ задрожалъ. Онъ увидѣлъ, и всѣ увидѣли въ шестистахъ шагахъ налѣво, на верху небольшаго холмика, новыхъ варваровъ. Четыреста самыхъ храбрыхъ наемниковъ, этрусковъ, ливійцевъ и спартанцевъ, съ самаго начала успѣли взойти на холмы, и тамъ они стояли все время, не зная -- на что рѣшиться. Послѣ избіенія ихъ товарищей, они рѣшились прорваться сквозь карѳагенянъ и быстро спускались съ холмовъ стройными рядами.
Суффетъ немедленно же послалъ къ нимъ гонца. Онъ нуждался въ войскахъ, и такъ поразила его храбрость варваровъ, что онъ принималъ ихъ къ себѣ безъ всякихъ условій. Они должны были приблизиться еще на нѣсколько шаговъ въ мѣсто, назначенное суффетомъ, гдѣ для нихъ приготовлены были съѣстные припасы. Варвары согласились, и всю ночь они ѣли. Карѳагеняне начали роптать на эту снисходительность суффета къ наемникамъ. Уступилъ ли онъ этимъ проявленіемъ ненасытной ненависти, была ли эта новая затѣя утонченной хитрости, но только на другой день онъ явился къ варварамъ безъ меча, съ обнаженною головою, сопровождаемый отрядомъ конницы, и объявилъ варварамъ, что накормилъ ихъ вовсе не для того, чтобы сохранить ихъ всѣхъ, что ему нужны люди, но онъ не знаетъ, какъ ему избрать изъ нихъ лучшихъ. Съ этою цѣлію онъ предложилъ имъ вступить въ бой между собою; кто изъ нихъ, послѣ отчаянной схватки, останется въ числѣ побѣдителей, тѣхъ онъ приметъ въ свою особенную гвардію. Такой исходъ былъ лучше всякаго другаго; чтобъ показать это наглядно, Гамилькаръ отодвинулъ своихъ воиновъ, потому что пуническія копья и знамена скрывали отъ наемниковъ горизонтъ, и наемники увидѣли цѣлый рядъ, состоящій изъ ста-девяносто-двухъ слоновъ Нарр'Аваса.