Въ виду Утики онъ воздвигъ длинную четыреугольную террасу. Но по мѣрѣ того, какъ росла она, росла и стѣна города. Что успѣвали разорить одни, то тотчасъ воздвигали другіе. Спендій берегъ людей и все изобрѣталъ планы. Онъ желалъ припомнить тѣ военныя хитрости, о которыхъ наслышался во время своихъ шатаній по бѣлому свѣту. Но что же не шелъ Нарр'Авасъ? Безпокоились сильно.
Даже ужь и Ганнонъ успѣлъ снарядиться. Въ одну лунную ночь онъ переправилъ своихъ слоновъ и войско на судахъ, чрезъ Карѳагенскій Заливъ. Пошли въ обходъ теплыхъ водъ, чтобы не столкнуться съ Авторитетъ; но двигались до того медленно, что нетолько не захватили варваровъ врасплохъ на утро, но даже явились лишь на третій день, при полномъ блистаніи солнца.
Варвары, осаждавшіе Утику, а также ихъ враги только что кончили одну изъ своихъ продолжительныхъ сшибокъ и потому, отдыхая, спали среди дня. Въ это-то время и показалась изъ-за холма карѳагенская рать.
Съ боковъ шли вооруженные пращами слуги. Покрытая золотою чешуею стража легіона богатыхъ образовывала первую линію; ѣхали на толстыхъ лошадяхъ, неимѣвшихъ ни гривы, ни волоса, ни ушей; на лбахъ у коней придѣланы были, въ подражаніе носорогу, носеребряные клыки. Потомъ двигались молодые люди, въ легкихъ шлемахъ и съ ясеневымъ копьемъ, въ каждой рукѣ; сзади же выступали длинныя копья тяжелой пѣхоты. Всѣ эти купцы надѣли на себя столько оружія, сколько могли. Нѣкоторые изловчились взять съ собой разомъ топоръ, копье, палицу и два меча; другіе, точно дикобразы, утыканы были дротиками; руки ихъ распирала кираса, сдѣланная изъ рога и изъ желѣзныхъ бляхъ. Наконецъ стали выситься и колоссальныя военныя машины; онѣ покачивались, влекомыя мулами и быками. Армія близилась, начальники пыхтѣли, бѣгая отъ одного крыла къ другому: они работали, отдавая приказанія, выравнивая ряды, смыкая интервалы. Головы старѣйшинъ прикрывались пурпуровыми шлемами, бахрама которыхъ болталась и спутывалась съ ремнями котурнъ. Подъ этими огромными шлемами, отягченными изображеніями боговъ, лоснились лица старѣйшинъ, испачканныя багрецомъ. А отороченные ".тоновою костью и осыпанные драгоцѣнными камнями щиты сіяли какъ солнце, на мѣдной стѣнѣ латъ.
Медленно двигались карѳагеняне. Варвары, въ насмѣшку, приглашали ихъ сѣсть; кричали имъ, что сейчасъ примутся потрошить ихъ толстые животы, соскабливать позолоту ихъ кожи, и знакомить ихъ съ желѣзомъ.
На шестѣ, у палатки Спендія, взвился зеленый лоскутъ. То былъ сигналъ. Карѳагенская армія, въ отвѣтъ подняла страшный шумъ трубами, кимвалами, флейтами изъ ослиной кости и тимпанами. Варвары уже выскочили за палисады. Сошлись лицомъ къ лицу на разстояніи удара копья.
Вотъ на шагъ выступилъ одинъ изъ балеарскихъ пращниковъ; вотъ онъ вложилъ въ свой ремень глиняную пулю, взвелъ рукою; одинъ изъ щитовъ слоновой кости разлетѣлся въ дребезги, и оба войска смѣшались.
Греки кололи лошадей въ морду остріемъ копья; лошади становились на дыбы и сбрасывали всадниковъ. Карѳагенскіе рабы взяли до такой степени огромные камни, что едва бросали ихъ и роняли почти подлѣ себя, а пѣхотинцы, замахиваясь своими длинными мечами, раскрывали себя передъ врагомъ. Варвары прорвали ихъ ряды; они всаживали въ нихъ мечи по-рукоятку, спотыкались но мертвымъ и умиравшимъ, кровь слипала ихъ глаза. Масса копій, шлемовъ, кирассъ, мечей и смѣшанныхъ человѣческихъ членовъ то обращалась къ себѣ самой, то вытягивалась, то сокращалась, какъ эластикъ. Карѳагенскія когорты все болѣе и болѣе разрывались; машины завязли въ пескѣ.
Огромныя, съ хрустальными украшеніями, носилки суффета уже давно покачивались въ массѣ солдатъ; ихъ точно носило но волнамъ. Онѣ опрокинулись. Думали, что суффетъ убитъ. У варваровъ нѣтъ уже болѣе предводителя! Пыль опускалась вкругъ нихъ; они начали тянуть пѣснь. Но Ганнонъ снова показался, сидя на слонѣ. Его голова была обнажена; помѣщавшійся сзади негръ держалъ надъ нимъ зонтикъ изъ виссона. Голубое ожерелье суффета шелестило но черной, усыпанной цвѣтами туникѣ; алмазныя запястья сжимали громадныя руки; суффетъ, полураскрывъ ротъ, потрясалъ копьемъ непомѣрной величины; копье распускалось на концѣ, подобно лотосу, и блестѣло, какъ зеркало. Земля затряслась. Варвары вздрогнули отъ ужаса. На нихъ бѣжали карѳагенскіе слоны, закованные въ золоченую броню и красовавшіеся своими, выкрашенными голубою краскою, ушами. Выдавшіяся на порфирныхъ чапракахъ ихъ кожаныя башни, принагнулись, и сидѣвшіе внутри стрѣльцы держали наготовѣ по огромному луку.
Варвары едва чувствовали въ своихъ рукахъ оружіе; они строились какъ попало. Страхъ леденилъ ихъ: стояли они въ совершенной нерѣшимости. Уже съ высоты, изъ башенъ сыпались дротики, летѣли стрѣлы, падали градомъ свинцовые комья... Нѣкоторые смѣльчаки пытались лазить на слоновъ и цѣплялись за бахраму ихъ покрывалъ. Но широкіе ножи отхватывали руки: и дерзкій падалъ на подставленныя ему копья. Пики оказались слабы противъ громадныхъ животныхъ: онѣ лопались. Прогуливались слоны въ густыхъ фалангахъ, какъ кабаны въ травѣ; хоботами вырывали вбитые въ лагерѣ колы и, бѣгая вдоль и поперегъ стана, низвергали своими чудовищными туловищами палатки. Варвары ударились въ бѣгство и прятались за холмы, окружавшіе равнину.