Крикъ ужаса пронесся по залѣ.
-- Да! вы будете бить себя въ грудь, будете валяться въ ныли и рвать на себѣ одежды, и все-таки вамъ придется идти рабами въ Италію.
Гамилькаръ увлекался все болѣе и болѣе, стоя на верхней ступени жертвенника, освѣщаемый сзади огнями канделябра. Трепещущій и ужасный, онъ воздымалъ руки и продолжалъ:
-- Вы потеряете всѣ ваши суда, ваши помѣстья, вашихъ рабовъ! Шакалы будутъ гнѣздиться въ вашихъ палатахъ, соха взроетъ ваши могилы. Крики орловъ будутъ неумолчно раздаваться на развалинахъ. Погибнешь ты, о Карѳагенъ!
Четыре первосвященника простерли свои руки, чтобы отвратить проклятіе. Но морской суффетъ, правитель, охраняемый божествомъ солнца, оставался неприкосновенъ, пока его не засудитъ собраніе богатыхъ. Они не смѣли приблизиться къ жертвеннику и даже отступили на нѣсколько шаговъ.
Гамилькаръ умолкъ. Устава взоръ, блѣдный, онъ съ трудомъ переводилъ дыханіе, точно самъ былъ непуганъ своими мрачными предвѣщаніями; впродолженіе нѣсколькихъ минутъ молчаніе такъ было глубоко, что слышался даже отдаленный плескъ морскихъ волнъ.
Потомъ мало по малу старшины начали заговаривать другъ съ другомъ. Ихъ выгодамъ, ихъ существованію грозила опасность со стороны варваровъ, а безъ помощи Гамилькара побѣдить ихъ не было возможности; это соображеніе, несмотря на страхъ, заставило ихъ забыть всѣ другія опасенія. Стали сближаться со сторонниками суффета. Гамилькаръ отказывался отъ всякаго участія въ правленіи; всѣ стали его просить; но въ ихъ рѣчахъ встрѣтилось слово измѣна, и Гамилькаръ вспылилъ снова. Онъ объявилъ, что считаетъ измѣнниками самихъ членовъ великаго совѣта, такъ-какъ они не соблюли обязательства, даннаго наемникамъ, отпустить ихъ по окончаніи войны; Гамилькаръ даже превозносилъ ихъ храбрость и указывалъ на то, какъ было бы выгодно республикѣ привязать ихъ къ себѣ подарками и льготами.
Тогда Магдассанъ, бывшій нѣкогда правителемъ какой-то области, сказалъ, вращая своими желтыми глазами:
-- Право, ты, Барка, совсѣмъ сталъ грекомъ или римляниномъ съ тѣхъ поръ, какъ походилъ по чужимъ землямъ. О какихъ подаркахъ наемникамъ говоришь ты? Пусть лучше погибнетъ десять тысячъ варваровъ, чѣмъ одинъ изъ насъ!
Старшины наклоненіемъ головы подтвердили его слова: -- Стоитъ много хлопотать съ ними!-- Мало ли ихъ найдется!