Это описаніе до историческаго времени сѣверныхъ глетчеровъ не выдумки; оно взято изъ несомнѣнныхъ фактовъ и основанныхъ на нихъ выводахъ. Самые факты я привожу здѣсь по Керульфу: "Какой же господствующій порядокъ въ этихъ, изломанныхъ моремъ, ледяныхъ глыбахъ? На днѣ, тамъ, гдѣ они не могли быть смыты, находится песокъ и эрратическіе камни -- продукты ледниковаго процесса. Это -- матеріалы, которые были сдавлены льдомъ и передвинуты черезъ скалы. Если но обломкамъ хотятъ сдѣлать заключеніе о направленіи, но которому смывался этотъ матеріалъ, то должно изслѣдовать именно эти обломки. Такъ какъ но большей части они очень изломаны, обтерты и часто бываютъ округлены, то ихъ называютъ "валунами" или "катящимися камнями (Rollsteine), хотя было бы правильнѣе называть ихъ "Scheuersteine." Они не скатывались, по раздроблялись другъ о друга, и, будучи вкраплены въ ледъ, провели, какъ алмазъ, борозды и выемки въ горныхъ породахъ.-- Надъ всѣмъ этимъ лежитъ различныхъ родовъ глина: прежде всего известковая глина, рыхлякъ,-- открытые дѣйствію воды глетчера,-- измельченная известь и глина силлурійской эпохи; потомъ глина изъ раковинъ повсюду, гдѣ высота не слиткомъ велика или гдѣ притокъ холодной, тающей воды потоковъ былъ не силенъ; далѣе, кирпичная глина безъ раковинъ, принадлежащая, можетъ быть, тому времени, когда излишнее скопленіе воды изъ внутри страны достигло высшей степени: наконецъ, лесокъ и, выше всего, песчаная глина.
Большіе валуны лежатъ на рифахъ изъ ледниковыхъ отложеній глины и песку; они перенесены на настоящія свои мѣста въ Скандинавіи иногда плавающими ледяными глыбами, а большею частію самыми глетчерами."
И такъ передъ нами длинный періодъ, во время котораго существовало настоящее ледяное время и ледяное море омывало берега Скандинавіи и Финляндіи, составлявшихъ тогда одинъ материкъ. Но не въ одномъ этомъ ледяномъ континентѣ можно найти доказательства существованія подобнаго полярнаго моря. Сѣверогерманская плоскость, отъ Голландіи до Рбссіи, покрита обломками и валунами, которые всѣ произошли изъ Скандинавія и Финляндіи и южная граница которыхъ идетъ по возвышенностямъ страны чрезъ Везерскія цѣпи, Гарцъ, Эрцгебирге. На востокѣ эта граница проходитъ чрезъ внутреннія области Россіи почти за Уралъ и такъ правильно окружаетъ Финляндію, что на картѣ эту границу можно обвести циркулемъ. Это предѣлъ распространенія ледянаго моря, внутри котораго находятся обломки, отдѣлившіеся отъ ледяныхъ горъ и уже объемъ этого раіона обломковъ, самъ по себѣ, доказываетъ, что во время большаго распространенія ледянаго моря, скандинаво-финляндскій материкъ былъ островомъ, тогда какъ широкій проливъ соединялъ нынѣшнія Ледовитое и Бѣлое моря съ Восточнымъ океаномъ.
Нѣсколько лѣтъ тому назадъ пріѣхалъ въ Лондонъ англійскій геологъ Смитъ и привезъ съ собою собраніе раковинъ, которое представилъ директору Британскаго музея, для разъясненія ихъ значенія. "Любезный мой", сказалъ директоръ, бѣгло осмотрѣвъ собраніе, "вы обмануты рыболовомъ. Это раковины, найденныя на берегу Ледовитаго моря, но онѣ плохо сохранились, вывѣтрились, частію сломались, и годятся только для того, чтобы выбросить ихъ на улицу". "Я не покупалъ раковинъ, отвѣчалъ Смитъ, я ихъ собиралъ самъ въ глинистомъ слоѣ на берегу р. Элидъ, въ Шотландіи, гдѣ онѣ составляютъ древній слой морскаго берега". И это было совершенно вѣрно: въ Шотландіи есть мѣсто, которое содержитъ совершенно полную фауну раковинъ крайняго сѣвера.
Съ нѣкотораго времени горизонтъ изслѣдованій расширился. На всемъ протяженіи сѣверо-американскаго материка до Нью-Іорка, въ Англіи и Шотландіи, въ Скандинавіи и Финляндіи, въ Россіи до восточныхъ печорскихъ пустынь, вездѣ однѣ и тѣ же формаціи, мели изъ продуктовъ ледянаго процесса, а также глина, мергель и песочный рыхлякъ съ специфическими плоскими молюсками дальняго Сѣвера или также съ тѣми видами, которые только въ Ледовитомъ морѣ достигаютъ своей полной величины, а на югѣ все болѣе и болѣе уменьшаются, такъ что ихъ настоящую родину нужно искать на крайнемъ сѣверѣ.
Въ новѣйшее время Сарсъ изъ Христіаніи обратилъ серьезное вниманіе спеціально на раковинныя мели, находящіяся въ южной Норвегіи и собралъ богатые результаты. Какъ скопленія раковинъ, такъ и геологическіе слои допускаютъ существованіе двухъ разнородныхъ группъ раковинныхъ слоевъ, изъ которыхъ одни слои соотвѣтствуютъ высокому положенію ледянаго моря, другія -- позднѣйшей регрессивной эпохѣ. Высокому положенію моря соотвѣтствуютъ высоколежащія массы раковинъ, которыя достигаютъ до 400 ф. надъ нынѣшнимъ уровнемъ моря и такія слои глины, которыя встрѣчаются непосредственно подъ щебнемъ (Grus) и ледниковыми отложеніями, большая высота которыхъ 240 ф. надъ поверхностію моря. Это -- берега и глубокія мѣста ледянаго моря въ его громаднѣйшемъ протяженіи. Въ этихъ слояхъ самаго высокаго уровня моря находятся, но Сарсу, не только виды, которые встрѣчаются на сѣверныхъ берегахъ Норвегіи и но другимъ берегамъ Ледовитаго моря, но и такіе виды, которые хотя попадаются въ южной Норвегіи, Шотландіи и Англіи, по развитіе ихъ, очевидно, тамъ задерживается, и потому только кое-гдѣ попадаются мелкіе ихъ экземпляры, тогда какъ на сѣверныхъ. берегахъ и въ Ледовитомъ морѣ, гдѣ есть всѣ условія для ихъ полнаго существованія, они достигаютъ той величины, которую имѣютъ въ раковинныхъ слояхъ. Такимъ образомъ ясно, что здѣсь фауна крайняго Сѣвера получила высшее свое развитіе и тѣ виды, которые теперь, только въ Ледовитомъ морѣ, достигаютъ своей настоящей величины, тогда достигали этого развитія "въ морѣ, непосредственно омывавшемъ южные берега Норвегіи. Еще одинъ замѣчательной фактъ ускользаетъ отъ изслѣдованія Сарса. На сѣверномъ и западномъ берегахъ Норвегіи есть великолѣпный кораллъ, который образуетъ большія красно-розовыя деревья и растетъ только на большой глубинѣ, отъ 900 до 1,000 ф., на скалистомъ грунтѣ. Мы собрали нѣсколько кусковъ этого коралла (Lophelia. prolifera) на берегу во время экскурсіи къ Пиппертиндскому глетчеру (Pippertind-gletscher), гдѣ бѣдные лапландскіе рыбаки вытащили ихъ изъ глубины. Эти кораллы также попадаются въ древнихъ раковинныхъ слояхъ и, притомъ, единственно въ такихъ слояхъ, которые почти непосредственно лежатъ на морскомъ берегу или даже подъ поверхностью моря, на глубинѣ 60--90 ф. Въ этихъ подводныхъ старыхъ раковинныхъ меляхъ, коралловые рифы встрѣчаются приросшими къ скаламъ, но вездѣ мертвые, такъ какъ имъ недостаетъ необходимой для ихъ жизни глубины. Понятно, что они жили только тогда, когда море достигало 600 ф. вышины и когда, такимъ образомъ, была необходимая глубина.
Надъ этими старыми слоями съ раковинами крайняго Сѣвера лежатъ новѣйшіе раковинные слои, которые возвышаются до уровня 300 ф. и которые соотвѣтствуютъ періоду отступленія ледянаго моря. Тутъ встрѣчаются тѣ же раковины, которыя и теперь еще живутъ на южныхъ берегахъ Норвегіи, также какъ отдѣльные виды, перенесенные изъ арктической фауны. Арктическіе виды, очевидно, также переселились далѣе на сѣверъ, лишь только началось отступленіе моря, такъ какъ температура понизившагося уровня была схожа съ тою, которая и теперь еще господствуетъ около Норвегіи.
Всѣ эти выводы подкрѣпляются новыми открытіями, сдѣланными въ новѣйшее время на днѣ большихъ шведскихъ озеръ Беннера и Веттера и точно описанными Ловеномъ. И въ самомъ дѣлѣ тамъ найдено нѣсколько раковъ, многіе виды которыхъ хотя и разнятся отъ видовъ, обитающихъ въ настоящее время въ морѣ, но очевидно принадлежатъ къ морскимъ формамъ; между ними есть видъ Мизисъ (Mysis relicta), родственныя формы котораго живутъ всѣ вмѣстѣ въ моряхъ; а другіе, которые схожи съ новѣйшимъ видомъ, живутъ на далекомъ сѣверѣ въ Ледовитомъ морѣ; затѣмъ найденъ былъ бокоплавъ, (Gammarus loricatus), который до сихъ поръ встрѣчался только въ Ледовитомъ морѣ, въ Бафиновомъ заливѣ, въ Гренландіи и на Шпицбергенѣ; наконецъ, морской тараканъ (Selothea Entomon), который исключительно встрѣчается въ Ледовитомъ морѣ и Восточномъ океанѣ, и еще одна маленькая морская мокрица (Pontoporeia affinis), живущая теперь также въ Восточномъ океанѣ, но родственныя породы которой исключительно встрѣчаются въ Гренландскомъ морѣ.-- Эта странная находка показываетъ, что Беннеръ и Веттеръ, изъ которыхъ первое лежитъ на 300 ф. надъ уровнемъ Восточнаго океана, сообщались прежде съ моремъ. Слѣдовательно, эти озера въ ту эпоху были глубокими фіордами, въ которыхъ господствовало морское населеніе, подобное населенію Ледовитаго моря и очень вѣроятно, что этотъ періодъ соотвѣтствовалъ болѣе высокому положенію Ледовитаго моря, что доказано было относительно Швеціи и Норвегіи. Море опускалось или поднималась суша; бухты все болѣе и болѣе отходили и наконецъ совсѣмъ отдѣлены были отъ моря и затѣмъ постепенно наполнились прѣсной водой. Это наполненіе, какъ показываютъ всѣ признаки, произошло не только сверху -- отъ многихъ ручьевъ, но и снизу -- изъ бьющихъ ключей. Только немногія изъ морскихъ животныхъ переносятъ негодную для нихъ воду, еще меньшая доля переходитъ, подъ вліяніемъ въ высшей степени медленныхъ измѣненій воды, въ прѣсную воду. Морское населеніе постепенно вымирало и теперь сохранилось только въ глубинахъ небольшое количество раковидныхъ животныхъ, которыя частію сходны съ животными Восточнаго океана, частію же съ животными Ледовитаго моря.
Заключеніе, которое можно вывести по этимъ немногимъ видамъ, найденнымъ въ озерахъ, а главнымъ образомъ по большинству рыбъ, живущихъ въ Восточномъ океанѣ, представляетъ не мало интереса. Вездѣ можно найти ближайшее родство между полярными и арктическими видами, когда эти виды не одни.и тѣ же; вездѣ удается доказать разницу съ видами, живущими на западѣ Норвегіи. Отсюда, равно какъ и изъ различія раковинъ, находимыхъ въ старыхъ пластахъ, Ловенъ имѣлъ полное право заключить, что бассейнъ Восточнаго океана соединялся на востокѣ съ Ледовитымъ моремъ посредствомъ рукава, идущаго чрезъ Ладожское и Онежское озера къ Бѣлому морю и отдѣлялся напротивъ отъ Западнаго моря, съ которымъ онъ теперь соединяется посредствомъ Зунда, узкимъ перешейкомъ. Это раздѣленіе наступило тогда, когда Ледовитое море было въ регрессивномъ движеніи. Раковинныя отложенія находятся въ предѣлахъ этого восточнаго Ледовитаго моря до высоты почти 130 ф. и нѣкоторые виды ихъ имѣютъ арктическій характеръ. Но какъ Ловенъ справедливо замѣтилъ, судьба восточной ледяной фауны была не такова, какъ судьба западной; бассейнъ Восточнаго океана былъ постепенно отдѣляемъ отъ Ледовитаго моря и, чрезъ постепенное опрѣсненіе, все болѣе и болѣе дѣлался негоднымъ для своего населенія, тогда какъ на западѣ море, омывавшее южные берега Норвегіи, постоянно было соединяемо съ Ледовитымъ моремъ; вовремя же регрессивнаго періода постепенно дѣлалось теплѣе и, такимъ образомъ, сѣверная фауна тамъ изчезала и замѣнялась южными формами. Подобнаго замѣненія въ Восточномъ океанѣ не было. Позднѣйшее образованіе Зунда не доставило никакихъ новыхъ видовъ изъ Западнаго моря въ бассейнъ Восточнаго моря, который, такимъ образомъ, обѣднѣлъ отъ вымиранія, между тѣмъ Западный океанъ напротивъ разбогатѣлъ отъ появленія фауны, которая принадлежитъ болѣе теплымъ водамъ.
Долженъ ли я еще ближе разсматривать явленія, которыя въ нашей умѣренной континентальной средней Европѣ предсказываютъ точно такое же пониженіе температуры и подобное же распространеніе глетчеровъ, которые мало но малу отступили въ область альпійскаго кряжа? Долженъ ли я указать вамъ на морены, валуны, продукты ледниковаго процесса, полированныя и исцарапанныя скалы и вполнѣ изслѣдовать эти явленія, какъ ихъ изслѣдовали шагъ за шагомъ на обѣихъ сторонахъ Альпъ, въ Вогезахъ и Шварцвальдѣ, въ Пиринеяхъ и прочихъ большихъ горныхъ цѣпяхъ Европы и малой Азіи, вслѣдствіе чего мы обладаемъ въ настоящее время картою древнихъ глетчеровъ, не менѣе точною и полною, чѣмъ тѣ, на которыхъ изображены нынѣ существующіе? Что касается до нѣкоторыхъ спорныхъ пунктовъ, какъ напр. были ли одинъ или два періода глетчеровъ, глетчеры ли избороздили морское дно и они ли, подобно исполинскому плугу, провели глубокія впадины и долины?-- что касается этихъ вопросовъ, то они вовсе не могутъ имѣть никакого вліянія на замѣченныя явленія. Существованіе арміи не зависитъ отъ того, что историкъ сомнѣвается, участвовала она въ томъ или другомъ сраженіи или нѣтъ.