Советница. Как, сударыня! Вы не можете шутки отделить от сурьезного?
Бригадирша. Да нельзя, мать моя: вить он так божится, что мой язык этого и выговорить не поворотится.
Советница. Да он, конечно, в шутку и побожился.
Сын. Конечно, в шутку. Я знавал в Париже, да и здесь, превеликое множество разумных людей, et meme fort honnetes gens[17], которые божбу ни во что ставят.
Бригадирша. Так ты и заправду, Иванушка, шутил?
Сын. Хотите ли вы, чтоб я еще вам побожился?
Бригадирша. Да ты, может быть, опять шутить станешь! То-то, ради Бога, не введи ты меня в дуры.
Советница. Кстати ли, радость моя! Будь спокойна. Я знаю своего мужа; ежели б это была правда, я сама капабельна взбеситься.
Бригадирша. Ну, слава Богу, что это шутка. Теперь душа моя на месте. (Отходит.)