Сын. Totalement[43] нельзя. Это не такое несчастье, которое бы скоро в мыслях могло быть заглажено. Однако нельзя и того сказать, чтоб оно живо было в нашей памяти. Оно представляется нам как сон, как illusion[44].
Бригадир (к Советнице). Матушка, позволь мне одно словцо на все ему сказать.
Сын (к Советнице). Cela m'excede, je me retire[45]. (Выходит.)
Бригадирша (к Советнице). Что он, матушка, это выговорил? Не занемог ли Иванушка, что он так опрометью отсюда кинулся? Пойти посмотреть было.
Явление IV
Бригадир, Советница.
Советница. Вот что вы сделали. Вы лишили меня удовольствия слышать историю вашего сына и целого Парижа.
Бригадир. А я бы думал, что я избавил тебя от неудовольствия слышать дурачествы. Разве, матушка, тебе угодно шутить над моим сыном?
Советница. Разве вам, сударь, угодно шутить надо мною?
Бригадир. Над тобою! Боже меня избави. Я хочу, чтоб меня в ту минуту аркибузировали, в которую помышлю я о тебе худо.