Бригадир. Разве умна, как корова, прекрасна, как бы и то… как сова.
Советник. Как дерзаешь ты применить свою супругу к ночной птице?
Бригадир. Денную дуру к ночной птице применить, кажется, можно.
Советник (вздыхая). Однако она все тебе верна пребывает.
Советница. В самом деле, много в ней добродетели, если она вас любит.
Бригадир. Да кого же ей любить-то, ежели не меня? Мне дурно самому хвастать; а, право, я, кажется, благодаря Бога, заслужил мой чин верой и правдой, то есть она по мне стала бригадиршей, а не я по жене бригадир; это в нынешнем свете приметить надобно. Так как же ей другого-то и полюбить можно? А кабы я не таков был, тогда посмотрел бы ее добродетель; а особливо когда бы поискал в ней кто – нибудь также из нашей братьи первых пяти классов.
Советник. Нет, братец, не говори того: супруга твоя воистину не такова. Да не похвалится всяка плоть пред Богом; а хоть бы достойный и предостойный человек поискал в ней, право бы ничего не нашел. Вить это, мой друг, не город, – штурмом не возьмешь.
Бригадир. Ты говоришь это, а я знаю, каков я.
Сын. Что ж вы, батюшка? Ха, ха, ха, ха! Неужели вы думаете сердце взять штурмом?
Бригадир. Иван! Мне кажется, нет ли теперь штурмы в твоей головушке? Не можно ли потише?