Скотинин. Перед-от заслонял обеими, так вцепилась в зашеину…
Правдин. И больно?…
Скотинин. Загривок немного пронозила.
В следующую речь г-жи Простаковой Софья сказывает взорами Милону, что перед ним Стародум. Милон ее понимает.
Г-жа Простакова. Пронозила!… Нет, братец, ты должен образ выменить господина офицера;[2] а кабы не он, то б ты от меня не заслонился. За сына вступлюсь. Не спущу отцу родному. (Стародуму.) Это, сударь, ничего и не смешно. Не прогневайся. У меня материно сердце. Слыхано ли, чтоб сука щенят своих выдавала? Изволил пожаловать неведомо к кому, неведомо кто
Стародум (указывая на Софью). Приехал к ней, ее дядя, Стародум.
Г-жа Простакова (обробев и иструсясь). Как! Это ты! Ты, батюшка! Гость наш бесценный! Ах, я дура бессчетная! Да так ли бы надобно было встретить отца родного, на которого вся надежда, который у нас один, как порох в глазе. Батюшка! Прости меня. Я дура. Образумиться не могу. Где муж? Где сын? Как в пустой дом приехал! Наказание божие! Все обезумели. Девка! Девка! Палашка! Девка!
Скотинин (в сторону). Тот-то, он-то, дядюшка-то!
ЯВЛЕНИЕ IV
Те же и Еремеевна.