— Предисловие к разлуке, — сказала она грустно.
— Надо с этим мириться, Алинь. Я теряю время. Я грызу себя. Бездеятельность ужасно меня тяготит. Там зовет меня лес, золото; золото, которое сделает меня богачом... И тогда, кто знает...
— Вы забудете меня. Другая женщина легче найдет путь к вашему сердцу.
— Алинь, вы огорчаете меня. Нельзя обречь белую женщину на ту жизнь дикаря, которую я собираюсь вести. Вы это поймете, Алинь.
Она часом раньше спустилась вниз, где Жан с помощью матроса приводил в порядок лодку и испытывал мотор. Они пробовали обмануть друг друга, обмениваясь банальными словами о состоянии погоды. Услышав чьи-то голоса, она бросилась в бегство и скрылась за скалой, где никто не увидит ее слез.
— Вы, конечно, постараетесь отлучиться на день или два, дорогой друг, — ворковала Элен, пока Гарольд помогал Огюсту передавать чемоданы матросу: — Вдали от вас я умру от тоски.
— Я постараюсь, дорогая, — уклончиво обещал Зоммервиль.
Только пройдя через кольцо рифов, Лармор обернулся к острову и замахал шляпой. Алинь с заплаканными глазами следила за исчезающей в голубом просторе лодкой. Она предчувствовала уже свое будущее одиночество. В один из ближайших дней он исчезнет навсегда за этим безбрежным морем; человек, которого она избрала, которого любила.
Ученый прошел мимо нее, бормоча какие-то слова...