— Да, это приятный сюрприз, — согласилась путешественница и с улыбкой кивнула ей головой.
Улыбка не сходила с ее лица, но получила другое выражение: она, женщина науки, обязана неграмотной женщине объяснением причины своего недомогания, кроющейся в смене естественных явлений. Беспомощность парижанки перед такими простыми вещами ей показалась смешной. Она развязала шарф, расстегнула пальто и раскрыла книгу, лежавшую у нее на коленях.
Читать совершенно не хотелось. Под прояснившимся небом поднималась безбрежная темная зыбь, бешеные судороги бури сменились мягкой ритмичной волной, баюкавшей судно. Палуба оживилась. Пассажиры выходили из своих кают, в которых поспешно сменили зимние костюмы на летние. Некоторые из них, проходя мимо молодой девушки, почтительно и приветливо поднимали шляпы. Она с интересом прислушивалась к обрывкам разговоров.
— Недурна, что? Только несколько велика для меня...
— Красивая особа, но изображает из себя не то старую деву, не то учительницу...
— И совершенно недоступна, дорогой мой. Я нащупал почву — ледяная глыба.
Матросы натянули брезент над палубой, и опытные пассажиры объясняли новичкам:
— Мы, как видно, недалеко от Антильских островов!
— Да, теперь остерегайтесь солнечного удара!
Гонг позвонил к завтраку; все весело направились к лестницам, когда вдруг кто-то закричал: