— Как это трогательно! — сказала она серьезным тоном.
— Он вот так кормит своими крохами всех жителей леса. В общем, он и работает и сеет только для того, чтобы их прокормить. Последние два года я стал отправлять ему провизию, а до этого, если ему хотелось поесть мяса, он со слезами просил разрешения у кого-нибудь из своих питомцев перерезать ему горло.
— Бедняга!
— Это неправдоподобно, не так ли? Но Огюст с женой видели это своими глазами.
— Во всяком случае, — заметил лаборант: — тут есть чем заполнить ваш зверинец.
— Ну, это было бы святотатством! — возмутилась молодая девушка.
— Это совершенно невозможно, — добавил Зоммервиль: — Жозе-Мария даст скорее себя изрубить в мелкие куски, чем расстанется с одним из своих друзей. О, я пробовал, я много раз предлагал ему!
Собака внезапно рванула шнурок и бросилась вперед с громким лаем. Очарование было нарушено, звери разбежались.
Алинь подошла к хижинам последней. Это видение золотого века — легендарного рая, в котором человек и животное мирно жили бок о бок, не убивая друг друга, — нарушали ее представления о реальном мире.
Между тем Дик, резвясь, как молодая собака, прыгал вокруг своего хозяина, следящего за его выходками недоверчивым взглядом. Дик останавливался только для того, чтобы лизнуть руки, лицо, колена, все, что попадалось ему под язык, и снова принимался за свой бурный бег. На лице старика-негра сияла радость изумления и надежды. Он скрестил свои узловатые пальцы в молитвенном жесте и губы, издавшие какой-то детский смех, зашептали какие-то слова.