— Дорогой Мутэ, — продолжал Зоммервиль, не замечая их: — если со мной когда-нибудь случится несчастие, что я изменю науке ради любви, то ответственность за это понесет женщина вроде вот этой. Нужно быть из камня, а я, увы, из плоти. Счастливы, дорогой Мутэ, счастливы смертные, не поддающиеся чувству.
Он вдруг заговорил другим тоном:
— А вот и наш герой. Какой приятный сюрприз! Ведь, это воскресение.
Он подошел к моряку и тепло пожал его руку, потом обратил нерешительный взгляд в сторону молодой девушки. Мысль, что она могла слышать конец его странной исповеди, убивала его. Он скрыл свое смущение шуткой.
— Я говорил с м-сье Мутэ о его сантиментальных теориях. Мутэ ужасен — ах, наш больной стоит. Вот качалка протягивает ему руки.
Он сейчас же удалился, унося два стула, в то время, как Алинь с помощью Жюльена устраивала Жана Лармора. Кресло покачнулось и больной ухватился за руку девушки.
— Я не привык к этим штукам, — извинился он весело.
Это прикосновение заставило Алинь слегка покраснеть. Жюльен, наблюдавший за ней украдкой, лукаво покачал головой:
— Я вам не нужен, не правда ли? Я забыл свои спички.
Она осталась одна с молодым бретонцем, который, откинувшись на спинку качалки, полузакрыл глаза. От времени до времени он бросал короткую фразу.