— Отправьте ее.
— У меня не хватает воли. Однако, как-нибудь придется выйти из этого положения... Тише, Мутэ.
Он приложил палец к губам. Алинь возвращалась с корзинкой, наполненной плодами и шелухой. Он похвалил ее деланно веселым тоном. Хорошо, что она позаботилась о бедных обезьянах. Ляромье уже несколько дней пренебрегает этой обязанностью. Ему на все лады повторяли, что успех опыта зависит от состояния здоровья этих животных, а он заставляет их поститься. Однако, его болтовня не находила отклика: Алинь раздавала корм, как бы не замечая его присутствия. Тем не менее, он, подойдя к ней, продолжал.
— Мы должны их поддерживать в возможно лучшем состоянии. Я рассчитываю, что через несколько дней мы вернемся к нашим работам.
Она закрыла клетку и бросила на него негодующий взгляд, который он не в силах был выдержать.
— Я думаю, — сказала она дрожащим от волнения голосом: — что лучше выпустить этих животных на свободу.
— Что вы этим хотите сказать, дорогая Алинь? Вы что-то такое вообразили? Итак, вы предполагаете?
Она с горечью проговорила:
— Вы разбили мой идеал. Моя вера в науку колеблется. Вера в вас уже исчезла.
— Вы жестоки, Алинь, — мягко протестовал он.