Мы владели железнодорожной линией Детройт—Толедо—Айронтон в течение почти пяти лет. Об этой дороге много говорили и писали, ибо до того, как мы взяли ее в свои руки, она много раз переходила от одной компании к другой. До тех пор, как мы купили ее, она не приносила никаких прибылей, — по крайней мере не давала никаких дивидендов пайщикам. Но она давала недурной доход банкирам, время от времени принимавшимся за ее реорганизацию.
Железная дорога давала нам доход и дала бы его еще больше, если бы не акт Конгресса, ограничивающий прибыль на наш капитал шестью процентами. Усовершенствованию нашего железнодорожного дела мешают законы, придуманные отчасти неопытными теоретиками, которые не понимают действительной роли прибылей, а отчасти теми, для которых хорошо устроенное предприятие равнозначно с банковским финансированием.
Когда мы взяли дорогу, нам благоприятствовали такие условия:
1. Полная свобода от банковского контроля.
2. Большой грузооборот, доставляемый нашей собственной промышленностью.
3. Непосредственное сообщение со всеми магистралями страны. Старая железнодорожная линия также была связана с ними, но не извлекала из этого соответствующих выгод.
Неблагоприятные обстоятельства, с которыми нам пришлось считаться вначале, были таковы:
1. Совершенно деморализованный рабочий состав.
2. Плохие отношения с публикой и судовладельцами.
3. Дурное состояние дороги, которая нигде в сущности не начиналась и нигде не кончалась.