тебя не будет фальши ни к кому".
Это глубокие, истинные слова, заключающие в себе этическое начало, но для практического их осуществления нужно обладать соответствующим характером.
Эта естественная человеческая мораль даст нам фундамент для половой этики или морали, причем мы легко ее себе усвоим, рассматривая в связи с нею все, что изложено было в предшествующих тринадцати главах. Без зависимости с побуждениями, обусловившими данные поступки, мы можем считать их социально положительными, или полезными, социально нейтральными или безразличными, и социально отрицательными, или вредными. Но даже в ограниченной сфере применительно к одному или нескольким другим субъектам один и тот же поступок может быть хорошим (положительным), дурным (отрицательным) или же безразличным. Этика, разумеется, считается прежде всего с побуждениями, обусловившими поступок. Но при отсутствии этического чувства человек не в состоянии творить что-нибудь социально положительное, между тем как человек ограниченный и не имеющий представления о вещах, исходя из самых благородных мотивов, учинит что-нибудь весьма отрицательное в социальном смысле. Вместе с тем на почве тщеславия и мести может быть составлено «великодушное завещание», приносящее большую пользу обществу, но вредящее отдельному лицу. Побуждения могут также быть обусловлены эгоистическими соображениями, но из тех же соображений в практическом их применении приносить другим пользу.
Альтруисты представляют собою категорию людей, в которых чрезвычайно мощны этические положительные чувства, которые они и стараются так или иначе приложить к хорошим социальным делам. С другой стороны, чистый эгоист — это индивидуум, который всю силу своей личной симпатии направляет на самого себя. Этическое безразличие эгоиста продолжается до тех пор, пока он не затрагивает интересов других. Но и альтруизм немыслим без некоторой доли эгоизма. И если говорить об идеале социального чувства, то нужно его разуметь во взаимодействии эгоизма и альтруизма, удовлетворяющим потребности общества. Особняком стоит этически испорченный или реально проявляющийся эгоист, составляющий в этом смысле отрицательный элемент. Чистый эгоизм, разумеется, является почти неосуществимой редкостью, так как неизбежно на почве стремления к самоудовлетворению создаются столкновения с интересами окружающих лиц. Социальный порядок на чистом эгоизме, рекомендуемый некоторыми, поэтому фактически не возможен.
Половая этика находит себе основу на этих соображениях. В этическом смысле половое стремление является безразличным. Но смешение понятий, обусловленное исключительно недоразумениями, сделало то, что понятие о «нравственности» вообще, как о моральном, и моральное поведение (в смысле безупречности его применительно к данной догме) в половой сфере начали считать почти совпадающими. Если мы возьмем полового анэстетика, то он, без сомнения, будет весьма «нравственным» в половом смысле человеком, но в жизни он может быть испорченным до крайности. Мы не можем здесь этически оценивать его половое равнодушие. Если же урнинг не покушается на целомудрие девушки, то это тоже не вменяется ему в моральную заслугу и т. д. Но на почве полового стремления создаются чрезвычайные иногда столкновения с этикой, ибо получение наслаждения обусловливается пользованием другими людьми. Отсюда исключается фетишизм (и, разумеется, содомия), так как при пользовании неодушевленными предметами в этом случае или услугами животных не затрагиваются пределы морали. Половая этика в представлении различных людей встречает весьма разнообразную оценку, как мы это видим, например, в осуждении предохранительных от забеременения средств такими лицами, которые очень усердно отстаивают проституцию. Считая рождение ребенка вне брака преступлением против нравственности, тот же человек не останавливается перед сомнительной нравственностью, с какою связано беспрерывное рождение его женою детей, с опасностью для ее здоровья-Есть и такие моралисты, которые не дают, молодому человеку освятить браком свои отношения к возлюбленной, советуя отделаться от нее и от внебрачного плода деньгами. И вообще, на почве лицемерия, мистики, педантизма, предрассудков, моды, определенного шаблона, нравственности и алчности создаются начала, которые ни в одной точке своей не соприкасаются с этикой. Безнравственность при этом выступает под прикрытием морали. Каковы же должны быть основы этики в половой сфере? На почве свободы от предрассудков можно дать следующий ответ.
Первое положение сводится к тому, чтобы «раньше всего не вредить», второе же, чтобы «всеми мерами приносить индивидуальную и социальную пользу». Таким образом, формула социальной морали выразится следующим положением: «твое половое побуждение и половое действие не должны сознательно приносить вред отдельным индивидуумам и особенно обществу, а содействовать, по мере сил твоих, повышению счастья и ценности».
Вполне понятно, что во всех областях инстинктивной жизни и алчности, в особенности же в половой сфере, умение владеть собою принадлежит к наиболее важному этическому требованию и обусловливается воспитанием характера и воли. Человек должен уже с юных лет приучаться управлять своими инстинктами и страстями, чтобы достигнуть таким путем единственно действительной относительной свободы, которая делает жизнь достойной и осмысленной. Уже исходя из этих причин, необходимо рекомендовать нормальному человеку половое воздержание. Но особенной заслугой или жизненной целью воздержание не может считаться.
Каждый социальный человек должен стремиться к возможно правильному использованию своего полового инстинкта и умения любить, в интересах его собственных и всех окружающих. Если он сумеет довести эту задачу до конца, впереди его ждет полное удовлетворение, — сознание честно исполненного долга. Во всех своих поступках он должен не упускать из виду, например, следующих образов:
1. Плохой от природы субъект, поддавшись мгновенной страсти, обесчещивает девушку, наделяет ее внебрачным младенцем и бросает на произвол судьбы. Его поступок как с этической, так и с точки зрения эгоистической, безусловно отрицательный и подлежит обсуждению; обольститель наносит непоправимый вред совращенной им девушке, да и себе приносит больше вреда, чем пользы.
2. Побуждаемая религиозно-этическими соображениями, мечтательная девушка связывает свою судьбу с беспутным пьяницей, в целях его спасения. Лишь в редких случаях такое самопожертвование окупается достигнутыми результатами. Отрицательный с точки зрения эгоизма поступок этот, будучи идеальным по своим альтруистическим мотивам, все же еще предосудительнее в социальном отношении. Такая женщина, спасая от гибели одного человека, совершает тяжкое преступление перед своим будущим потомством, на котором этот акт самопожертвования отразится крайне отрицательными последствиями.