Таким образом, вес остального большого мозга превышет вес лобной доли у мужчины на 163 грамма и у женщины на 162 г. Если мы это получим в процентах, то лобная доля у мужчины составит 42% всего большого мозга, в то время как у женщины 41, 3%. Здесь нет большой разницы, но многочисленными взвешиваниями она должна считаться установленной правильно.
Существенное различие между психикой женщины и мужчины заключается во всех их духовных половых проявлениях, т. е. таких проявлениях, которые находят себе отражение в большом мозгу. Мы коснемся их в ближайших главах, ибо имеется теснейшая связь между ними и всей нашей темой. Здесь же мы заинтересованы лишь коррелятивными различиями.
Считаясь с основными положениями психологии в общих ее чертах, мы могли бы вывести следующее. Мужчина, с точки зрения чисто интеллектуальной, в среднем, значительно превосходит женщину, благодаря своей творческой фантазии, дару сообразительности, изобретательности и своим глубоким критическим способностям. Старались долгое время утверждать, что женщинам не представлялось случая обнаружить свой интеллект, — однако такое утверждение, в связи с современной эмансипацией женщины, все больше и больше теряет под ногами почву и тем менее оно обосновано уже ряд столетий в отношении художественного творчества, так как в этой сфере женщине давно уже предоставлена самая широкая дорога. Продолжать же настаивать на том, что интеллектуальные способности женщин могли бы в значительной степени улучшиться при свободной деятельности на протяжении нескольких поколений (не благодаря ли естественному подбору? или в зависимости от наследственной передачи приобретенных свойств?), — это равносильно тому же, что и сознаться в незнакомстве с основами наследственности и историей развития (см. главу II). Пребывавшие доселе в цепях психические свойства женщины, вполне естественно, в состоянии достигнуть полного расцвета и развития, если права ее уравнены будут с правами мужчины и если предоставлена будет полная свобода ее общественной деятельности, — однако, для всего этого достаточно воспитание одного поколения. Но нельзя говорить о возникновении в периоде нескольких поколений всего того, чего не заключалось в зародышевых зачатках на продолжении тысяч и миллионов лет; нужно допускать в видовых, а, стало-быть, и половых признаках гораздо больше постоянства, чем это кажется легкомысленным болтунам. Эти признаки не должны быгь смешиваемы с продуктами воспитания индивидуального свойства, не могущими быть унаследованными в качестве приобретенных за всю индивидуальную жизнь мозговых привычек.
Что касается способностей женщины усваивать и воспринимать в сфере интеллектуальной, а также усвоенной воспроизводить, то эти способности в общем не уступают мужским. Женщины с этой стороны проявляют более уравновешенный средний уровень, например во время занятий в высших школах, где мне представлялась полная возможность часто наблюдать их в Цюрихе. Дар воспроизведения у способных мужчин выражается интенсивнее, но и наиболее тупой мужчина проявляет свою тупость в большей степени, чем женщина с такими же крайностями способностей. Сомневаюсь, чтобы в области интеллектуальной можно было бы что-нибудь еще к этому прибавить. Это подтверждается, между прочим, в области искусств, причем наблюдается в общем посредственность женщин в самостоятельном творчестве, лишенном даже в талантливых творениях самобытности; женщины едва ли когда-нибудь пробивали новые пути. В искусствах же воспроизводительных, в качестве виртуозов, женщины не уступают мужчинам. Они здесь с блеском проявляют те свои преимущества, о которых мы сейчас будем говорить. В виде исключения можно, разумеется, допустить и наличность таких женщин, которые одарены творческою самобытностью, обнаруживая способность к самостоятельному творчеству. Джон Стюарт Милль совершенно правильно приводит еще одну способность женщины интуитивно ориентироваться в общей истине, руководясь лишь собственными индивидуальными наблюдениями, и применять эту истину к конкретному случаю, схватывая ее быстрым и просветленным взором, свободным от влияния отвлеченного теоретизирования. Это представляет собою бессознательное и интуитивное мнение женщины.
В сферах чувства есть большое различие между обоими полами, но тут не может быть и речи о безусловном превосходстве одного пода над другим. Они оба отличаются страстностью, причем каждый из них в своем роде, но страсти мужчины отличаются грубостью и недолговечностью; их можно считать выше в той мере, в какой они ассоциированы, с более оригинальными и комбинированными интеллектуальными перспективами, но в отношении тонкости оттенков они ниже. Чувство впечатлительности у женщины значительно нежнее, сдержаннее, и в этическом и, эстетическом смысле деликатнее нюансировано; оно также и продолжительнее, по крайней мере в среднем выводе, хотя объекты этого чувства часто довольно мелки и обыденны. Когда первый встречный мужчина желает похвастать в этом же смысле, то, хотя и бессознательно, стремится отождествить себя с высшими корифеями, с великими гениями поэзии и искусства, упуская в своем самодовольстве из виду то несметное количество тупиц и идиотов чувства, которыми переполнен его пол. Это вполне обосновано подобного рода людям и ставится на вид. У женщины способность ориентироваться (интеллект) находится в большей зависимости от неустойчивого чувства консерватизма, чем у мужчины. Но зато женщина усваивает по наитию очень точно как высшие гениальные произведения выдающихся мужчин, так и этическую их ценность, вдохновляется ими и, в зависимости от этого, она в состоянии дать им более справедливую оценку, чем заурядный мужчина, со свойственными ему самомнением и софизмами. В области чувства оба пола являются удивительным дополнением друг другу, причем мужчине свойственны более возвышенные стремления и перспективы, женщина же, в противовес его бурным порывам, старается их умерять, придать им соответствующий такт, смягчить тон, приспособив оттенки его к данным условиям. Такое взаимодействие при условии счастливого брака в состоянии и должно обеспечить наиболее возможную гармонию чувств.
Но в области воли, по-моему, превосходство женщины над мужчиной, в среднем, вне сомнения. В одной этой психологической области — и только в этой — ее торжество велико и будет все больше и больше. Но это обстоятельство обыкновенно остается без внимания, так как только мужчина до сего времени держал скипетр неограниченного, по крайней мере, внешнего владычества, — и вследствие этого человечеством управляли только сильные волей мужчины, между тем как сильные волей женщины угнетались законом и грубою силой. При внимательном, однако, наблюдении народа можно убедиться в том, что мускульно более сильному мужчине роль властелина в семье принадлежит лишь по внешнему виду. Ему свойственно хвастать своею мощью в значительно большей степени, чем он в состоянии ее использовать, так как он не располагает для этого достаточной выдержкой, упорством и эластичностью воли, составляющими ее действительную силу и вполне свойственными женщине. И здесь неизбежно следует иметь в виду лишь общее правило, так как, разумеется, не мало слабовольных и среди женщин. Слабовольные, однако, предаются проституции и гибнут. Этим, может быть, и объясняется столь благосклонное отношение естественного подбора к действительной силе женской воли. При своей импульсивности и необдуманности в волевых проявлениях, мужчина одновременно отличается неустойчивостью и податливостью при необходимости упорного осуществления. Таким образом, в виде следствия получается то обстоятельство, что в семье мужчина обыкновенно служит источником идей и импульсов, женщина же, со свойственным ей тонким чутьем, помощью инстинкта отбирает дурное от хорошего и, борясь с первым, стремится осуществить второе. Это объясняется не качественным ее над ним превосходством, а лишь большей способностью владеть собою, что и обнаруживает у нее избыток силы воли. Се que femme eut, Dieu le veut — говорят французы. Поэтому общество должно расширить горизонт женского ума предоставлением ей свободы, равноправия и лучшего воспитания. Тогда воля его завоюет себе те высшие социальные идеалы, которые человек хотя и открыл, но их не в состоянии достигнуть.
Унижение одного пола насчет другого должно считать столь же ненормальным, сколько и несправедливым. При отсутствии у позвоночных девственного зарождения, наблюдающегося лишь у низших животных, ясной становится одинаковая необходимость обоих полов не только в интересах размножения вида, но и для какой угодно производительной работы: оба эквивалентны и относятся друг к другу, как две половины одного целого, из которых невозможно было бы существование одной без наличности другой. Успехи одной половины служат условием успеха другой, и об этом пора уже больше не спорить. И если бы свершилось такое чудо, в силу которого мужская и женская половина современного человечества, в их настоящем состоянии, были бы в состоянии и вынуждены размножаться отдельно, без связи с другой, то неизбежно произошло бы вырождение мужчин, благодаря их слабоволию и чувственным страстям, и вырождение женщин, не способных к самостоятельному повышению своего духовного уровня при помощи творческих идей и одержимых тяготением к мелочности и рутине.
Здесь не место касаться многочисленных психологических особенностей женщины, обусловленных ее материнством, а также тех особенностей мужчины, которые истекают из его физического превосходства и положения охранителя семьи, — этим непосредственным следствием половых различий будет дальше предоставлено место. Мы не будем здесь касаться и не играющих роли коррелятивных отличий, достаточно уже выясненных и могущих быть выясненными, во всяком случае, при посредстве вышеприведенных, как непосредственно половых различий. Они могут быть всегда подвергнуты наблюдению как в мужской кампании во время выпивки, так и в обществе женщин, проводящих свой досуг за чашкою кофе. Женщина, например, в среднем, отличается большею хитростью и стыдливостью, мужчина же грубостью и циничностью и т. д. Мне желательно было бы еще упомянуть, что, благодаря положительным опытам, произведенным в ферейнах, в которых на одинаковых правах участвуют представители обоих полов, не нашло себе оправдания мнение о пресловутой наклонности женщин к сплетням: и сплетни часто обязаны были своим возникновением не в меньшей мере мужчинам, чем женщинам.