Мы можем проследить мощь женщины в половой любви не в одной только ее многосторонности и привязанности к мужу и детям, в деликатности и такте, свойственных ее чувству, благодаря которым она является светлым гением семьи. Эта мощь ее проявляется еще в настойчивости и живучести ее любовного чувства. Мы констатировали уже наличность большей силы воли у женщины, чем у мужчины. Но в области любовного чувства это преимущество женщины сказывается особенно ярко. На женщчне в большинстве случаев базируется вся семья. Женщина в народе является началом оберегающим, несущей на себе все заботы, старающейся свести на-нет все недоразумения, которые создаются, благодаря слабости, бесхарактерности и припадкам отчаяния у мужчины. Неоднократны случаи покидания отцами семьи, проматывания ими состояния и заработков, потери службы, в то время как энергичная женщина, оставаясь полуголодной, не теряет терпения и надежды, принимает все меры для удержания семьи от крушения и спасения, по крайней мере, обломков. В аналогичных случаях, при легкомыслии или порочности жены, иногда и муж берет на себя функции охранителя семейного очага, но такие исключения, весьма редкие, подтверждают лишь общие выводы. Выводы же эти сводятся к тому, что при отсутствии у женщины такого рода естественных устоев, в любви происходит распад или полная гибель семьи, ибо у мужчины нет налицо тех свойств, которые в состоянии были бы действовать сдерживающе в этом смысле. Мы можем поэтому с уверенностью сказать, что предоставление широкого простора господствующему в настоящее время взгляду на вещи, в силу которого женщины стремятся к наслаждениям и к сокращению количества детей, — это граничит с социальным вырождением количественного и качественного характера, возведенным в систему. Необходимо бороться с такого рода направлением, как с социальной болезнью.
Психика женщины бедна интеллектуальной фантазией и самобытной способностью ко всякого рода сочетаниям, но она располагает практической интуитивной способностью к усвоению, а также фантазией чувства. И этой последней, впрочем, не свойственна творческая самобытность, которая уступает, более или менее сознательно или бессознательно, подражанию мужскому созиданию. Но женщина может гордиться своим тонким эстетическим и этическим чутьем, природным тактом, свойственной ей потребностью опоэтизировать мелочи будней, — и все это, вместе взятое, делает ее солнцем для семьи, ярким светилом, в лучах которого беспечно ютятся муж и дети, иногда и не подозревая, с какими усилиями сопряжено было для матери вызвать к жизни хотя бы один из этих лучей, обусловливающих расцвет согласия и благополучия.
Ей, конечно, свойственны недостатки. Мы говорили уже о слепой, неразумной любви. Но наиболее важный пробел в женском характере — это ее интеллектуальная поверхностность, неравнодущие к мелочам, неспособность воспринимать слишком сложные жизненные сплетения и, что особенно важно, капризничанье и рутина. В этом и заключается оборотная сторона женской воли, выражающаяся в упрямстве, причем намечаются ею лишь цели воспроизводительные. Женщина является консервативным элементом в семье, благодаря большему, чем у мужчины, преобладанию над разумом ее чувств, основанных на более упорной выдержке, а также благодаря тому, что чувства человеческой души являются консервативным элементом. В женщине поэтому и находят себе активную поддержку всякие окаменелые формы и привычки, мода и предрассудки, а также и мистицизм. Тут нельзя говорить о большей склонности к мистицизму у женщины, чем у мужчины. Но при наличности мистицизма и свойстве его обещать разочарованным чувствам несбыточное восстановление утрат — всегда найдется достаточное количество разочарованных женщин, которые предадутся религиозному экстазу и, судорожно ухватившись за мираж счастья, будут мечтать о вознаграждении себя после смерти за лишения, понесенные при жизни. Можно указать еще на свойственные женщине пробелы в логичности мышления, а также упрямство, страсть к мелочишкам, нарядам и проч. Но все это представляет собою лишь отдельные проявления указанного нами уже коренного недостатка ее психики. Однако, тут нельзя пройти равнодушно мимо той социальной зависимости, которая обусловливается применяемыми к женщине законом и воспитанием и которая, может быть, и служит причиной наличности психического недостатка. Высказывались опасения, что прогресс пострадал бы от предоставления женщине избирательных прав, если считаться с вышеприведенными недостатками. Но при этом совершенно упускалось из виду, что в сущности и при настоящем положении вещей избирательное право мужчин в подавляющем большинстве случаев приводится в исполнение, хотя и косвенно и бессознательно, их женами. Если же уровень будет повышен, образование усилено и дано равноправие, то, я полагаю, это будет лишь содействовать прогрессу и, в свою очередь, повлияет благотворно и на мужчину, который в настоящее время, в связи со своим тираническим самовластием, находится на пути к деморализации. Считаясь, с другой стороны, со свойством женщины увлекаться развитыми в умственном отношении мужчинами, которым она стремится подражать, мы будем уверены в том, что она будет деятельно способствовать проведению в жизнь их намерений. Получив все граждански^ права, усвоив свободное миросозерцание и получивши высшее образование, они будут применять на деле свою одухотворенную настойчивость, применительно к социальному прогрессу, и раз навсегда уйдут от реакционного мистицизма. Можно утверждать это на основании неопровержимых доказательств.
В цикле других проявлений женской любви мы видим много аналогий с проявлениями мужской любви.
Ревность у женщины, в общем, проявляется несколько слабее, чем у мужчины. Ее выражение не столь грубо, лишено деспотизма, но изобилует резкими сценами, обусловливает постоянную раздраженность, придирки и колкости, размененную на мелочи, злобу, мучения и коварные выпады. Супружеская жизнь отравляется ею в такой же мере, как и при мужской ревности, причем действие ее против супружеской неверности, разумеется, совершенно лишено смысла. Крайний взрыв страсти у ревнующего мужчины завершается стрельбою в виновников, убийством их, женщина же может пустить в ход ногти, яд и кинжал. Дикарка откусывает, в припадке ревности, своей сопернице нос и т. д., в Париже же и других культурных местностях лицо разлучницы стараются изуродовать путем обливания серной кислотой.
Любовные представления женщины, обусловленные libido sexualis, находятся под влиянием вышеуказанных женских свойств. Такие же специальные женские свойства сопутствуют и лицемерию.
В связи с пассивною ролью женщины, ее половое домогательство, как мы это видели во флирте, ограничивается только стыдливою формой. Рискуя прослыть неженственной, лишенной скромности и нравственных начал, она не возьмет на себя в любви инициативы. Поэтому и притворство ее должно быть очень искусным. Однако, оно не граничит со лживостью, ибо носит в себе все элементы искренности и инстинктивности. В силу свойственной женщине потребности любви и деторождения, она неизбежно должна стараться казаться мужчине интереснее, желаннее, предоставляя угадывать ее чувство, благодаря ее мимолетным взглядам, томным вздохам, мимике и пр. Однако, нормальная женщина таит в себе за ширмой этой невинной игры, целый аккорд тончайших чувств, идеальных стремлений, а также и настойчивость в их осуществлении, — и, во всяком случае, здесь больше искренности, чем в домогательстве мужчины, отличающемся бесстыдной откровенностью. Под красивыми фразами мужчины, обнаруживающего свою влюбленность, скрываются очень часто в недостаточной степени чистые и эгоистические расчеты, между тем, как любовная игра девушки чаще отличается совершенной невинностью. Нельзя отрицать наличности и среди женщин обилия таких, которые отличаются лживостью, притворством и жеманством, положенными в основу ловко расчитанной любовной игры.
Половую хвастливость, которую мы отметили у мужчин, можно встретить лишь в таком же проявлении у торгующих собою женщин или мессалин. У женщины это чувство заменяется кокетством и желанием нравиться. Что касается тщеславных женщин, то они. при наличности соответствующих данных, не удовлетворяются увлечением мужчин, но стараются возбуждать зависть и среди окружающих женщин, затмевать их своей наружностью и всякими другими данными. Кокетливые женщины в этом искусстве доходят до невероятной виртуозности, сосредоточивая все свои мысли, всю свою душу и все свои способности на роскошных туалетах, на тончайших деталях наряда, пудре, притираниях и иных способах, имеющих конечною целью усовершенствование и увеличение обаяния. Эти заботы в своей мелочности и глупости являются, однако, характерными для женской слабости. Описывать приемы кокетства женщины — это значит носить воду в море. Но, побывав на вечерах, приемах, в театрах и отдавшись внимательному изучению женщины в этой атмосфере, можно будет легко последить оттенки и видоизменения этих особенностей женщины как в ее туалетах, так и во взоре и выражении лица. Некоторым свойственно полное безвкусие, благодаря различным блесткам и украшениям, рассчитанным на то, чтобы произвести эффект, но лишь напоминающим карикатуру. Можно было бы сюда отнести и бессмысленное обыкновение раскрашивать лицо, волосы, бровы, губы. Преследуемая при этом цель казаться моложе и красивее отличается явной нелепостью и очень недалеко ушла от татуировки дикарок, которые, кроме того, прибегает еще к кольцам в носу и на ногах, поясам вокруг бедер и иным украшениям, усердно, впрочем, повторяемым и нашей культурной женщиной — в виде серег, браслетов, колье и проч. Во всем этом непосредственное проявление полового инстинкта, желание произвести впечатление на мужчину. Гомосексуалисты-мужчины или урнинги (см. главу VIII) склонны к таким же украшениям, что свойственно, впрочем, и нормальным в половом отношении так называемым «пшютам».
Нормальная природа женщины не признает порнографического душевного склада, хотя ей эротизм не чужд. Продажные женщины здесь не принимаются в соображение, так как им это искусственно прививается; однако, стыдливость им тоже свойственна в некоторой степени. Отсюда нельзя вывести, что сильно выраженный эротизм женщины не в состоянии перейти в порнографическое ощущение, причем женщина обнаружит, например, желание обнажить свои половые органы или схватить мужские и т. д. Эти отступления происходят лишь на чисто патологической почве. Только строго интимные отношения в состоянии обнаружить натуральный женский эротизм, ничего общего не имеющий с тем, который явился искусственно созданным мужчиной в его же интересах. Но и в строгой интимности природная женская стыдливость вносит элемент умеренности и эстетизма. Мужские цинизм и бесстыдство противны натуре нормальной женщины и вызывают у нее презрение. Но эротические изображения и описания, облеченные в этическую форму, доставляют женщине удовольствие. Изощренные эротические искусства в этом смысле и опасны для обоих полов, но в большей степени для женщлны, легко поддающейся воздействию идеализированной эротики (см. Мопассан — «Се cochon de Morin»).
С женскою стыдливостью и жеманством обстоит совершенно иначе. Их происхождение следует искать прежде всего в отвращении женщины ко всему порнографическому, а также свойственной ей слабости к обычаям и предрассудкам. Условные приличия и усвоенные привычки обусловливают тот испуг и сильное волнение, которым сопровождает женщина обнажение кем-нибудь части тела, но это может найти объяснение и во врожденном каком-нибудь недостатке или отсутствии полового чувства. Особенно женщина инстинктивно стыдится всего, что противно. Поэтому старая женщина больше стыдится разоблачиться, чем молодая. По этой же причине девушки стыдятся показывать свои половые части, когда они почему-либо нечисты, или когда они менструируют (Ломброзо). В Англии, например, благодаря исключительным размерам культивируемого здесь жеманства, английская женщина усваивает такие ненормальные ощущения, которые доставляют ей не мало страданий; при этом жеманству, доведенному до крайних пределов, свойственно перейти в противоположное ему и неприятное лицемерие. Непосредственность женщины в этом случае падает первою жертвой. Жеманная женщина стыдится самых обыкновенных вещей и отравляет себе собственное существование, Соответствующим воспитанием можно детям внушить жеманство, можно их от него и отучить. Если тщательно их изолировать от других, стараться прикрывать все части их тела, а также давать бессмысленные наставления и подогнанные примеры, то это будет содействовать наибольшему внедрению жеманства. Но совместные купанья детей, частые внушения, что ничего нет и не может быть стыдного в человеческом организме и его отдельных нормальных частях, что все в человеке естественно, — такие меры ведет к уничтожению жеманства. Разумеется, параллельно с этим необходимы своевременные и солидные пояснения половых отношений, долженствующие заменить практикуемую обыкновенно благочестивую ложь и двусмысленность. С другой стороны, женщине, как справедливо заметил Гавелок Эллис, свойственно инстинктивное чувство стыда, в качестве естественной защиты, необходимой всем самкам для филогенетического отстранения слишком бурного или несвоевременного натиска со стороны самца.