Испуганная этими словами, Фьямма бросилась бѣжать, крѣпко держа сына за руку.
КНИГА СЕДЬМАЯ.
Сумракъ.
-- Благодарю васъ, святой отецъ. Вы мнѣ больше не нужны! Когда я захочу выйти отсюда, я опять постучу въ эти ворота.
Такъ говорилъ Лоренцо Медичи монаху-привратнику на Кампо-Санто, который, почтительно поклонившись, быстро удалился. Владыка Флоренціи остался одинъ.
Великолѣпный нерѣдко наѣзжалъ въ Пизу, чтобы ознакомиться съ настроеніемъ умовъ своихъ гражданъ. Пизанцевъ не безъ оснои:нія считали довольно равнодушными къ интересамъ Флоренціи. Они только съ виду помирились съ потерей свободы, а не могли забыть, что ихъ городу первому досталась когда-то власть надъ Тосканой. Несмотря на свое полурабство, они не убавили своей спеси, кичась своимъ прошлымъ, которымъ были освящены эти печальные и величавые берега Арно.
Съ тѣхъ поръ, какъ миръ установился прочно, Великолѣпный все путешествовалъ. Посѣтивъ морскія купанья въ Филеттѣ, онъ проѣхалъ въ Лукку, а затѣмъ, охваченный желаніемъ одиночества, уѣхалъ въ Валлобрезе, гдѣ спасался и кончилъ земные дни св. Вальбертъ. Тутъ его глаза, утомленные великолѣпіемъ, отдыхали на зелени каштановъ. Но самымъ любимымъ его мѣстомъ былъ Paradisino, на вершинѣ горы, откуда взглядъ по желанію направлялся или къ голубому бездонному небу, или по зеленой необъятой равнинѣ...
Въ данную минуту. Лоренцо привело въ Пизу не только его собственное желаніе, но и политика. Онъ посѣтилъ университетъ, гдѣ бесѣдовалъ съ учеными, побывалъ въ соборѣ, гдѣ простоялъ нѣсколько минутъ въ раздумьѣ среди статуй работы Пизано. Но его всегда тянуло на Кампо-Санто.
Гробницы съ ранней юности имѣли какую-то притягательную силу для Великолѣпнаго. Онъ любилъ стоять около нихъ, какъ будто прислушивась къ шопоту вѣковъ.
Въ Этой обстановкѣ онъ чувствовалъ теперь, что его дѣло здѣсь на землѣ кончено. Его здоровье разрушается, и въ сорокъ два года его высокая фигура горбится, его руки покрываются подагрическими шишками.