-- Вгіссопе? Надѣюсь, это не Лукреція?
-- О, нѣтъ. Это не послушница, а сирота, которую туда помѣстилъ ея дядя, уѣхавшій въ путешествіе.
-- Отлично. Въ такомъ случаѣ мы захватимъ и ее.
-- Однажды я проходилъ мимо монастыря. Она сидѣла одна за рѣшеткой и думала, что ее никто не видитъ. Она украшала свою голову розами взамѣнъ лентъ, которыя не полагается носить отшельницамъ. Я остановился. Она случайно взглянула въ мою сторону, я улыбнулся. Она сдѣлала движеніе, чтобы бѣжать, но затѣмъ осталась. Я подошелъ, она стала со мной разговаривать и сказала мнѣ свое имя. Ее зовутъ Лиза. Теперь она любитъ меня. Когда вы говорили мнѣ о монастырѣ и о монахиняхъ, о Лукреціи, я подумалъ, что вамъ извѣстно обо мнѣ все. Вотъ почему я и покраснѣлъ.
Фра-Липпо на минуту опустилъ голову. Онъ сравнивалъ себя съ Сандро и мало-по-малу погружался въ уныніе. Онъ представился самому себѣ такимъ, какимъ онъ и былъ на самомъ дѣлѣ: распущеннымъ, состарившимся въ распутствѣ, сѣдовласымъ волокитой, продолжавшимъ еще преслѣдовать молодыхъ дѣвушекъ.
А Сандро и Лиза любили другъ друга со всею свѣжестью молодой души. Ихъ нѣжность обладала такимъ же ароматомъ, какъ дуновеніе весенняго вѣтерка.
Но веселый Липпи не любилъ останавливаться на мысляхъ, которыя его омрачали. Начатая фреска быстро утѣшила его: въ самомъ дѣлѣ, можно ли говорить о старости, когда можешь создавать такія вещи?
-- Ну, дѣти мои, за работу!-- сказалъ онъ.-- Не надо давать штукатуркѣ высохнуть на стѣнѣ. Все это нужно кончить, пока еще свѣтло. Живопись фресками не ждетъ.
Всѣ трое быстро принялись за работу. Сандро даже забылъ о своихъ похожденіяхъ и о Лизѣ.
Фреска была скоро окончена, и начинать другую было уже поздно. Къ тому же и стѣна не была еще подготовлена.