-- Что прикажешь дѣлать. Это, видишь ли, особая благодать Божья. Впрочемъ, братъ Савонарола можетъ тебѣ объяснить это лучше. У Беатрисы есть родственница, которая въ прошломъ году также отказалась отъ замужества. Сначала онѣ было потеряли другъ друга изъ виду, но теперь, къ сожалѣнію, случаи свелъ ихъ вмѣстѣ. И вотъ молодая дѣвица напѣла Беатрисѣ въ уши тотъ же вздоръ, которымъ была наполнена ея собственная голова. Теперь Беатриса относится къ браку съ ужасомъ, какъ всѣ, которыя наслушались проповѣдей этого монаха. Въ настоящее время природа предается проклятію.
Джани поникъ головою.
-- Но я все-таки думаю, что она тебя любитъ,-- прибавилъ старикъ.
-- Я долженъ повидаться съ ней,-- промолвилъ онъ вслухъ.
-- Какъ хочешь. Но прежде всего отдохни. У тебя еще будетъ время для того, чтобы страдать. Оставайся пока со мной. Мы вѣдь такъ одиноки съ тобой, Джани.
И, взявъ подъ руку внука, старикъ повелъ его съ собой. Онъ былъ выше его на цѣлую голову и принужденъ былъ нагибаться, когда говорилъ съ нимъ. Они прошли длинную галерею и вступили въ огромный дворецъ, гдѣ оба были такъ одиноки.
Когда Джани явился во дворецъ Санъ-Фредіано, онъ засталъ тамъ только мать Беатрисы. Отца не было дома. По всей вѣроятности, онъ былъ въ одномъ изъ тѣхъ собраній, гдѣ втихомолку подготовлялось возстановленіе Медичисовъ.
Мадонна Торриджіани встрѣтила Джани съ распростертыми объятіями. Не будь ея лицо такъ блѣдно отъ безсонныхъ ночей, а глаза такъ красны отъ постоянныхъ слезъ, ее все еще можно было бы назвать прекрасной.
Она замѣтила встревоженное лицо молодого человѣка, который, очевидно, не рѣшался сейчасъ же начать свои разспросы.
-- Бѣдный Джани,-- сказала она:-- вамъ уже все извѣстно?