А Сеньорія все еще совѣщается.
Доминиканцы, не выдержавшіе испытанія, признаются побѣжденными. Согласно условіямъ вызова, они должны закрыть свой монастырь, а Савонарола черезъ двѣнадцать часовъ покинетъ Флоренцію.
Вдругъ вспыхиваетъ мятежъ. Одинъ изъ compagnacci былъ убитъ въ толпѣ. Его товарищи поднимаютъ крики:
-- Къ оружію! Сожжемъ! Къ монастырю св. Марка!
Черезъ всю Флоренцію течетъ людской потокъ. Въ первомъ ряду возбужденной толпы идетъ молодой человѣкъ съ безумными глазами и съ развѣвающимися но вѣтру волосами. То Джани Альдобранди. Онъ нашелъ выходъ изъ своего горя и отчаянія.
Толпа хочетъ сжечь монастырь и перебить доминиканцевъ. По дорогѣ ей встрѣчается какой-то набожный человѣкъ, который громко поетъ псаломъ.
-- Смерть лицемѣру!
И бѣдняка пронзаютъ пикой.
Другой несчастный, занимавшійся полировкой оптическихъ стеколъ, вышелъ изъ своей мастерской и, плохо отдавая себѣ отчетъ въ томъ, что творится, вздумалъ проповѣдывать о мирѣ. Шпага кого-то изъ campagnacci размозжила ему голову.
Тѣ самыя дѣти, изъ которыхъ Савонарола дѣлалъ защитниковъ своего дѣла, теперь сбѣгаются цѣлыми толпами съ камнями и рѣзкими голосами кричатъ: