Мощное дыханіе вечера заставляло дрожать оливковыя деревья и трепетать сверху донизу кипарисы.
-- Все, что я тебѣ писала,-- начала Фьямма,-- не въ состояніи дать даже приблизительнаго понятія о томъ, что мнѣ пришлось пережить безъ тебя въ теченіе этихъ двухъ недѣль. Въ его присутствіи мнѣ не хватало воздуха. Я испытала страданія человѣка, который тонетъ и задыхается. Я чувствовала себя осужденной, которую заперли въ свинцовую тюрьму. Я чувствовала, что день и ночь меня сторожитъ ненависть, которая не знаетъ ни жалости, ни усталости. Я была подавлена, пригнута къ землѣ бурей, которая еще не разразилась; мнѣ хотѣлось даже, чтобы меня поразила молнія. Нѣсколько разъ, чувствуя, что силы мои приходятъ къ концу, я едва не бросила ему въ лицо нашу тайну.
Вдругъ она остановилась, какъ бы чувствуя на себѣ всю тяжесть пережитыхъ дней, о которой она только что говорила.
Марко пожималъ ей руку, и это легкое прикосновеніе, напоминавшее о его присутствіи, давало ей силу итти дальше.
-- Чтобы спасти себя отъ начинающагося безумія, я часто уходила въ соборъ,-- продолжала она.-- Ты не знаешь сіенскаго собора, Марко? Это дворецъ молитвы. Онъ гораздо роскошнѣе, чѣмъ дворцы людей. Тамъ никогда не бываетъ вполнѣ свѣтло: свѣтъ падаетъ сверху, таинственно, какъ небесная благодать. Когда входишь въ него, то можно заблудиться среди цѣлаго лѣса бѣлыхъ и черныхъ колоннъ. Если поднять глаза кверху, то увидишь залитый свѣтомъ сводъ; если опустишь книзу, то подъ ногами окажется масса фигуръ. Вся церковь выстлана каменными плитами съ рѣзными изображеніями, такъ что ходишь по легкимъ, какъ дымъ, образамъ фантазіи. Я всегда искала убѣжища передъ большой каѳедрой, колонны которой поддерживаются львами, а бока украшены изображеніями всякихъ добродѣтелей. Мнѣ нравились эти женскіе лики, спокойные и твердые. Одна изъ этихъ фигуръ держитъ въ рукахъ ребенка, а одна изъ львицъ кормитъ своихъ дѣтенышей. Когда въ соборѣ начинало темнѣть, я воображала себя перенесенной въ какую-нибудь печальную райскую обитель, полную молитвъ и безмолвія. Именно въ эти часы я любила мечтать о тебѣ. Мнѣ казалось, что я уже мертва, а мертвые свободны... свободны въ своей любви.
-- Не говори о смерти, Фьямма. Забудь о ней. Лучше думай о жизни. Ты прекрасна, я люблю тебя, мѣстность -- самая милая. Итакъ, будемъ жить.
-- Ты правъ. Мы будемъ счастливы другъ подлѣ друга. Да, вѣдь ты не знаешь! Моя подруга Эсмеральда уступаетъ тебѣ свою виллу, которая находится рядомъ съ моей. Я ей сказала, что ты мой родственникъ, которому приходится на нѣкоторое время удалиться изъ Флоренціи, чтобы спастись отъ угрожающаго мщенія. Это моя подруга дѣтства, и мы знали другъ друга, когда еще жили у Санъ-Спирито. Она вышла замужъ за нѣкоего Толомеи, но теперь овдовѣла. Она живетъ одна съ дочкой въ старинномъ мрачномъ замкѣ. Мы сходимъ къ ней, конечно?
-- Конечно.
-- Но скажи, пожалуйста, почему ты пришелъ пѣшкомъ, какъ простой путникъ? Гдѣ твоя лошадь?
Отъ радости она засыпала его вопросами. Теперь въ ней не было и слѣда той скорби, которая такъ удручала ее часъ тому назадъ.