-- Что случилось? спросила Елена твердымъ голосомъ.
-- О! о! Хозяинъ...
-- Тише, не шумите! произнесъ повелительнымъ тономъ Себастьянъ, взявъ за руку служанку.-- Подождите меня минутку, миссъ Спенслей.
И, выведя служанку за дверь, онъ поспѣшно спросилъ:
-- Ну, что случилось? Хозяинъ вернулся? Я его видѣлъ. Что онъ, боленъ?
-- О, сэръ, воскликнула служанка съ истерическими рыданіями:-- онъ умеръ. Онъ лежитъ на диванѣ въ своей комнатѣ и...
-- Умеръ! повторилъ Себастьянъ и тотчасъ все понялъ.-- Гдѣ мистеръ Фредъ? Тамъ онъ?
-- Нѣтъ, сэръ. Я его не видѣла. Я думала, что онъ здѣсь.
Подозрѣвая, что трагедія принимаетъ все болѣе и болѣе роковой характеръ, Себастьянъ приказалъ служанкѣ подождать ее и вернулся къ Еленѣ. Онъ не могъ сдѣлать ничего другого. Фредъ уѣхалъ: онъ еще не хотѣлъ сказать -- бѣжалъ -- но черное подозрѣніе вкралось въ его умъ. Безчеловѣчно было бы прямо передать такія вѣсти бѣдной мистрисъ Спенслей, а потому оставалась Елена, на плечи которой необходимо было взвалить это ужасное бремя.
Онъ нашелъ ей на томъ же мѣстѣ, гдѣ оставилъ. Она была, повидимому, спокойна, но глаза ея, устремленные на Себастьяна, ясно выражали, что она предчувствовала катастрофу.