-- Да, меня задержало нѣчто очень необыкновенное, отвѣчалъ Себастьянъ, очень крѣпко сжимая руку пастора: -- но теперь я готовъ и очень въ духѣ. Пойдемте. Публика, вѣроятно, уже выходитъ изъ терпѣнія.
Они взошли на трибуну и Себастьяна удивило горячее сочувствіе, съ которымъ онъ былъ встрѣченъ всѣми присутствующими. Онъ не зналъ, какой пользовался популярностью, и въ теперешнемъ его настроеніи любовь народа глубоко его тронула. Вообще, все одушевляло и вдохновляло его въ этотъ вечеръ. Нѣкоторые изъ его близкихъ и сторонниковъ боялись, чтобы хладнокровіе Себастьяна не приняли за равнодушіе, чтобъ онъ не слишкомъ рѣзко высказалъ свое презрѣніе къ узкому духу партіи, чтобъ, придерживаясь своего крайняго философскаго радикализма, онъ не высказалъ такихъ мыслей, которыя могли показаться наивнымъ тансопцамъ за консервативные принципы. Но въ этотъ вечеръ они были пріятно удивлены. Себастьянъ съ большимъ тактомъ произнесъ краснорѣчивую рѣчь, въ которой высказалъ много правды, не оскорбляя, однако, личныхъ чувствъ чьихъ бы то ни было. Онъ находился подъ вліяніемъ энтузіазма, столь же рѣдкаго въ немъ, сколько и пріятнаго. По временамъ, онъ терялъ изъ вида толпу, внимательно его слушавшую, и ему казалось, что передъ нимъ только одно лицо, лицо Елены; въ эти минуты онъ переставалъ слышать свой голосъ, а въ ушахъ его раздавался голосъ Елены, повелѣвавшей ему говорить одну правду и заявлявшей полную увѣренность въ его успѣхѣ. Сначала, онъ думалъ выставить свою кандидатуру только изъ угожденія своимъ друзьямъ и чтобъ имѣть еще новый всепоглащающій трудъ; но теперь онъ положилъ въ это дѣло всю свою душу, потому что Елена относилась къ нему съ жаромъ и онъ зналъ, что его успѣхъ будетъ ея торжествомъ, а неудача огорчитъ ее. По всѣмъ этимъ причинамъ, Себастьянъ въ своей рѣчи увлекся самъ своимъ краснорѣчіемъ и увлекъ другихъ. Собраніе разошлось, очень довольное своимъ кандидатомъ и вполнѣ убѣжденное въ его побѣдѣ надъ консервативнымъ соперникомъ.
Послѣ митинга, нѣкоторые изъ его друзей ужинали въ Окенродѣ. Политика и ничего болѣе, какъ политика, наполняла всѣ разговоры и гости разъѣхались очень поздно. Оставшись одинъ, Себастьянъ вздохнулъ свободнѣе, но день для него не былъ еще оконченъ. Ему предстояла еще одна бесѣда.
"Лучше скорѣе съ этимъ покончить", подумалъ онъ и пошелъ въ гостинную, но тамъ никого не было.
Тогда онъ поднялся наверхъ и постучалъ въ дверь туалетной мистрисъ Малори.
-- Кто тамъ? спросила его мать.
-- Это я... Себастьянъ. Могу я сказать вамъ два слова?
-- Взойди.
Себастьянъ отворилъ дверь. Мистрисъ Малори сидѣла передъ зеркаломъ и горничная причесывала ей волосы.
-- Поторопитесь, Эмма, сказала она: -- а ты, Себастьянъ, сядь. Я сейчасъ буду готова.