— Ничего, — отвечал Дыбин. — Мне важна охота. Ешьте! Люблю я, братцы, такую закрутку, — продолжал он мечтательно. — Аж сердце горит!
— А если бы ты наверное знал, что тебе никто не помешает, пошел бы на такое дело, как сегодня? — спросил Вася из темноты.
— Что я, вор, что ли? — с презрением ответил Дыбин. — Кто это говорит? — И, вглядевшись в Головнина и узнав его, он на секунду замолчал, потом добавил: — Это ты, Головнин? Вижу я, ты меня не так определяешь. Мы с тобой враги. Драться будем на кулаках. Отчего не ешь ветчины? Брезгаешь?
— Брезгаю, — ответил Вася.
— Ну, жди, скоро хлестаться будем, всерьез. Я шуток не люблю.
Наступила тишина. Печка потухла. Исчез последний огонь, озарявший лица детей. И Васе стало немного страшно от жестоких слов Дыбина.
Вдруг кто-то взял Васю в полной темноте за руку и крепко пожал ее.
— Кто это? — спросил Вася.
— Я, Петя Рикорд, — ответил тихий голос.
— Ах, и ты тут? — спросил Вася. — Тебя я не видел.