И Марфа Елизаровна, вдруг совсем растрогавшись от нахлынувших на нее воспоминании, нежно обняла мальчиков и прижала их к себе.
— Вот и вы плавать будете, детки. Где уж, не знаю. Неведомо это нам, бабам моряцким... Да будет вам счастье на море!
И ушла, вытирая слезы. А мальчики остались одни.
Слова этой доброй женщины прозвучали для Васи, как слова родной матери, как благословение его на морские труды. Он все смотрел на горящую в сумерках золотую спицу, и свет ее теперь был полон для него иного, чудесного смысла.
— Петя, давай и мы так же... — сказал он вдруг.
— Что? — спросил Петя, тоже глядевший на шпиль. — Поклянемся, что добудем себе морскую славу.
— Поклянемся! — сказал Петя восторженно. — Я тоже думаю об этом. Только вот не знаю, как.
— А вот будем смотреть на кораблик и пожмем друг другу руки.
И, глядя на золотой кораблик, они соединили свои детские руки в крепком пожатии.