Капитан Тревенин улыбнулся этому знакомому чувству. Присутствие юного гардемарина заставило на секунду его, уже старого моряка, вспомнить и свое столь далекое детство. Он улыбнулся еще раз и ничего не сказал.
Он только подумал: «Гляди, гляди, юный моряк! Послушай свист неприятельских ядер».
И верно, Вася неотступно смотрел на море, полное грозных кораблей.
В подзорную трубу Васе была отлично видна вся русская эскадра. Вот огромные трехдечные корабли—«Иоанн Креститель», «Двенадцать апостолов», «Три иерарха», «Великий князь Владимир», «Святой Николай», восьмидесятипушечный «Иезекииль», семидесятипушечный «Иоанн Богослов», корабли «Победослав», «Константин», «Януарий». А вот фрегаты — «Брячеслав», «Гавриил», «Святая Елена», «Патрик». А там вон, немного в стороне, сзади флагмана, бриг «Баклан» — самое малое судно в эскадре.
Вася знал уже все суда по именам и хорошо читал сигналы, которые махальщики передавали флажками с корабля на корабль.
А вон и неприятельские корабли — их тоже хорошо видно. И туда чаще всего обращаются взоры Васи. Капитан Тревенин с улыбкой спросил:
— Не страшно, гардемарин?
— Никак нет, не страшно, — ответил Вася, вытягиваясь во фронт.
— В боях еще не был ведь?
— Никак нет.