— Полезай, гардемарин, — сказал он. — Хоть ты и мал еще годами, но хвалю за храбрость.
Боцман Силыч мгновенно оживился.
— Скорей, скорей, гардемарин! — торопил он Васю. — Огонь не ждет. Бери ведро!
Схватив парусиновое ведро, боцман вместе с Васей исчез в дыму, валившем из трюма.
Прошло несколько томительных минут.
Наконец из глубины трюма повалил дым, смешанный с паром, и послышался глухой крик боцмана Силыча.
— Давай воды! Живо!.. — и тут последовало в придачу несколько морских слов обычного боцманского лексикона.
— Слава тебе, господи! Яков Силыч выражается, значит дело на лад идет, — сказал кто-то из матросов как бы про себя» и в трюм живой цепочкой полетели ведро за ведром.
Дыма стало выходить все меньше, в то же время смолкли и крики боцмана.
— Что там такое? Узнать! — приказал капитан, и в голосе его прозвучало беспокойство.