«Нелюдим какой-то и чудаковатый, а рекомендации имеет прекрасные», — подумал Василий Михайлович и отошел.
На палубе появился Рикорд.
Капитан пошел навстречу своему другу и взял его под руку.
— Вижу, Петр, тебе тоже не спится, — сказал он.
— Да, на жестком не лежится, а посему не спится, — отвечал тот в рифму по своей всегдашней привычке.
Оба засмеялись.
Потом прошли несколько раз по палубе из конца в конец судна мимо молчаливых подвахтенных.
— Ну вот, Петр, — сказал Головнин, — наконец-то мы идем с тобой в то самое дальнее плавание, о котором так мечтали в корпусе, еще бывши молодыми кадетами.
Он поглядел на шпиль, тускло блестевший над Петербургом. И Рикорд тоже посмотрел в ту сторону.
— Ты помнишь нашу клятву? Ничто на свете не должно потревожить и наипаче разбить нашу дружбу. Если со мной что случится, ты заменишь меня не только по должности, как старший в чине, но и по духу и доведешь нашу экспедицию до конца, как бы сделал сие я сам.