— Да, — подтвердил Головнин, — здесь еще не ступала нога европейца.
— Может статься, мы будем первыми? — сказал Рикорд.
— Мне самому сие ласкается, — признался Василий Михайлович. — Но как нас встретят жители?
— Разве у нас нет пушек? — спокойно и мрачно проговорил Мур.
— Мы не для того сюда пришли, мичман Мур, — строго заметил Головнин. — Мы, русские, должны нести этим людям просвещение, а не смертоносные залпы из пушек.
И он велел держать курс на остров Тана, где дымил вулкан.
— Там был Кук, там имеется гавань. Туда мы и зайдем. К вечеру подошли к острову Тана. Боясь, что до темноты не удастся зайти в гавань Резолюшин, названную так Куком по имени одного из кораблей его экспедиции, Головнин приказал убрать паруса и положить судно в дрейф.
Скородумов вынес в маленькой клетке пойманную в Южном океане птичку и спросил собравшихся на баке матросов:
— Ну что же, ребята, выпускать?
— Выпускай. Она, видно, здешняя, — отвечали те. Скородумов открыл дверцу. Птичка прыгнула на порожек клетки, на мгновение оторопела, как бы не веря своей свободе, затем звонко крикнула, выпорхнула из клетки и, ныряя в воздухе, с радостным щебетаньем пустилась к острову.