— То островитяне приветствуют вашего Тихона.
Василий Михайлович перешел на другой борт «Дианы».
Действительно, там, в толпе матросов, стоял Тишка с пустым ведром на голове и делал гримасы островитянам, которые восторженно кричали ему со своих кану:
— Эввау! Эввау!
Хохотавшие матросы при виде капитана расступились, а Тишка, не замечая стоявшего за его спиной Головнина, продолжал ломаться.
— Ты что это делаешь? — строго спросил Василий Михайлович.
Тишка смутился.
— Дражню вот их, — кивнул он.
— Для чего?
— А им любо. Гли-кось, как ревут! Ведро мое им дюже полюбилось.