— Вот куда гляди-то! А то, — он сделал жест в сторону откуда-то появившегося Тишки, — а то — тьфу!
И он даже плюнул, но, однако, не на палубу, а за борт в силу своей морской чистоплотности.
Островитяне сразу поняли Шкаева и одобрительно закивали.
Желая узнать, как зовут предводителя островитян, Василий Михайлович стал вычитывать по словарику имена, тоже выписанные у Форстера, одновременно указывая пальцем на разрисованного островитянина:
— Фонакко? Иогель? Ята?
Островитяне очень быстро поняли вопрос, засмеялись в один голос и стали твердить:
— Гунама! Гунама!
Тогда Головнин показал рукой на берег и произнес:
— Тавай! Нуи! (что означало: «вода», «пить»). Гунама сразу же понял, чего от него хотят, и указал в ту сторону берега, где, по описанию Форстера, брал для своих судов воду и Кук.