Василий Михайлович приказал лавировать вблизи селения и на сей раз послал на берег мичмана Рудакова и штурманского ученика Новицкого.
Возвратясь на корабль, Рудаков и Новицкий рассказали, что на берегу они встретили двоих жителей. Оба были пожилых лет, роста небольшого, лицом и телом смуглые, волосом черные. Одеты были в парки: один из собачьего меха, другой — из птичьих шкурок. На головах у них были суконные колпаки, а на ногах — горловые тор басы, или бахилы, сшитые из горла морских львов. Оба говорят по-русски. Они сказали, что остров их называется Ушисир, а по счету четырнадцатый с севера. Другие, лежащие к югу острова: Кетой, потом Симусир, Чирпой, Уруп, Итуруп, который русские назвали Александр, затем Чикота и Кунашир. А за Кунаширом лежит большой остров Матсмай, где живут японцы.
В самом селении Рудаков и Новицкий видели и курильских женщин, тоже одетых в птичьи парки. Женщины смуглее мужчин, и губы у них выкрашены в синюю краску. По словам одного на курильцев, говорившего по-русски и даже знавшего русскую грамоту, на острове живет всего около тридцати человек. Но все разъехались на звериные промыслы. Уехал и старшина — тайон.
Жилища этих курильцев, как и на острове Кетое, состояли из земляных юрт, довольно чистых внутри, с дощатым полом и нарами для спанья. В пищу здешние курильцы употребляют птиц, тушки которых коптят дымом над очагом, а из шкурок их шьют парки или дохи на камчатский покрой. Из растений они употребляют в пищу сарану и сладкие травы.
И здесь нигде не было видно леса. Каменные гольцы на горах ничем не веселили взора человека. Даже радостного для слуха звука воды, бегущей с гор меж камней, здесь не было слышно.
Жители приняли русских моряков ласково. При этом старший из курильцев спросил у Рудакова:
— А верно, русские ли вы?
— Да, мы русские, — подтвердил Рудаков. Такой ответ понравился курильцам.
— Ежели вы русские, — сказал старик, — то просим принять от нас подарок.
Он ушел в юрту и скоро вынес оттуда шкурку чернобурок лисы. Старик погладил ее рукой и подул в мех. Нежный серебристый волос, раскрывшийся до самого корня, был мягче шелка. Старик с поклоном передал Рудакову этот драгоценный дар своей скудной земли. А штурманскому ученику Новицкому, которым был на вид помоложе, он подал хвост от бобра. Остальным же русским, что были на корабле, старик просил передать от жителей острова триста тушек копченой птицы.