На воде, у самого берега, стояли курильские байдары, похожие на камчатские. Курильцы строили их из выкидного леса. Остров имел вид голый, безлесый. Даже вблизи селений не видно было ни одного кустика. Росла только одна крапива да на мокрых местах — тощая осока и целебная трава черемша, которой спасались от цынги.
На следующее утро «Диана» двинулась дальше и подошла к двум небольшим островкам. Погода была ясная, и прозрачность воздуха, редкая в этих местах, позволяла хорошо видеть очертания обоих островков. Однако, подойдя ближе к проливу, мореходцы увидели, что оба эти островка составляют один остров. Штурманский помощник Средний, глядевший с салинга в зрительную трубу, первый заметил это и сообщил Головнину.
Ни на одной карте этот остров не был означен. Он выглядел пустынным, безлюдным. Должно быть, никто на острове не жил. Только птицы носились над его утесами, у подножья которых шипел и пенился прибой.
«Так открываются земли, большие и малые, — подумал Василия Михайлович. — И каждому камню имя дает человек».
Он вспомнил зимний вечер на Камчатке, треск горящих березовых поленьев в камельке и задумчивые слова штурманского помощника Среднего: «Кто нас будет помнить, Василий Михайлович?» Подняв голову, он поглядел на салинг, где сидел Средний, по-прежнему внимательно следивший за очертанием берега. Головнин быстро прошел в свою каюту и нанес на карту берега нового острова и дал ему имя Среднева. Неширокий пролив, что виден был с корабля, он тоже назвал проливом Среднева.
При этом Василий Михайлович подумал: «Пусть, пусть знают географы всего мира и даже малые дети, которые в школе будут смотреть, на карту, имя этого мореходца, коего желанием была не жажда славы, но только скромное познание очертании суши и морей».
Глава четвертая
ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА С ЯПОНЦАМИ
«Диана» мирно продолжала свое плавание среди Курильских островов.
Стояли редкие для этого климата дни — погожие, ясные даже по утрам. Солнце рано сгоняло с воды туман, к полудню лучи его становились даже жаркими и рассыпали по мелким свет-лозеленым волнам моря острый, горячий блеск. Ночи были звездные, без облаков.