Море было спокойно, лучи солнца ритмично вспыхивали на вынимаемых из воды веслах, которыми дружно работали засидевшиеся на судне матросы. Когда лодка была уже недалеко от берега, Головнин заметил, что навстречу Муру от острова отошла небольшая байдара с вооруженными ружьями людьми.
«Не собираются ли жители острова причинить нам вред?»— подумал Василий Михайлович.
И тотчас же приказал вахтенному офицеру подвести шлюп ближе к острову и спустить на воду другую, вооруженную шлюпку, в которую сел сам с мичманом Якушкиным.
Матросы дружно налегли на весла, и обе шлюпки с «Дианы» подошли к берегу почти одновременно.
Когда Головнин вышел на берег, его встретила толпа японских солдат во главе с начальником японского гарнизона острова, одетым в темный халат с широкими рукавами, с короткой сабелькой, заткнутой за пояс Солдаты были вооружены кто мечом, кто луком, а кто и ружьем с дымящимся фитилем в руках, что свидетельствовало о готовности японцев вступить в бой.
Головнин с удивлением, но внешне спокойно глядел на это странное воинство.
— Кто вы такие и зачем сюда пришли? — спросил у него по-японски начальник гарнизона.
Слова его перевел еще не старый курилец, который довольно хорошо говорил по-русски.
— Скажи ему, что мы — русские и на нашей земле скорее, чем он, можем задать такой вопрос. Но сейчас не об этом речь. Наш шлюп терпит нужду и пришел сюда за дровами и водой.
Все ли перевел курилец начальнику гарнизона или только последние слова Головнина, это осталось для Головнина неизвестным, но он заметил только, что желтое, широкое лицо японца вдруг изобразило крайнюю ласковость. Он сразу предложил Головнину отправиться к главному японскому селению острова Урбичу, где можно найти и дрова, и воду, и даже дал письмо к тамошнему начальнику.