Но вот один из них поднял указательный палец и произнес: — Ш-ш-ш!..
Наступила глубокая тишина. За ширмами послышались шмыгающие шаги, и в зал вошел скромно одетый японец. У входа он привычным движением опустился на колени, коснулся пола ладонями рук, низко склонил голову и замер в такой позе. За ним, не спеша, высоко держа голову, вошел другой, дородный и высокий человек в дорогом черном шелковом кимоно с гербами, вышитыми на рукавах. За поясом у него был кинжал. За вошедшим следовал оруженосец с его саблей, которую он держал эфесом вверх, через платок, чтобы не касаться ножен голыми руками.
Столь торжественно появившийся в зале японец и был буньиос, губернатор Матсмая, Аррао-Тодзимано-ками. Пройдя на свое место, буньиос опустился на пол, и оруженосец поспешил положить губернаторское оружие с левой стороны от него. В ту же минуту все японцы опустили головы почти до пола и замерли в таком положении на несколько секунд.
Буньиос ответил довольно низким поклоном, затем выпрямился, положил руки на колени и перевел взор на пленников. Русские встали и сделали ему европейский поклон. Буньиос кивнул им головой и приветливо улыбнулся, как старый знакомый.
Потом все пошло, как и в Хакодате. Губернатор достал из-за пазухи лист бумаги, и начались вопросы: об имени, летах, матерях, детях, братьях. Ответы требовались еще более подробные, чем в Хакодате. Но пленники запаслись терпением и на все вопросы отвечали спокойно и обстоятельно.
Затем буньиос спросил:
— За каким делом русские пришли в Японию?
Не успел еще Василий Михайлович обстоятельно ответить на столь важный вопрос, который являлся причиной всех их страданий, как буньиос неожиданно спросил:
— Как русские хоронят умерших? Какие знаки ставят над могилой? Есть ли разница в погребении богатых и бедных?
Головнин был удивлен и обеспокоен таким любопытством знатного японца. Но все же и на эти вопросы ответил терпеливо и подробно. Тогда буньиос спросил: