— Вы знаете, что за самовольное покидание судна вы подлежите военно-морскому суду?
— Знаю, — отвечал Врангель. — Но я хочу в океан. Тут делать нечего.
— Ого! — ухмыльнулся Головнин. — Впрочем, это желание понятно для каждого моряка. Однако все же я вас взять с собою не могу.
— Я прошу вас, господин капитан второго ранга! — Юноша поднялся со стула, умоляюще сложив руки на груди.
Уже совершенно рассвело, и Головнин теперь хорошо видел, что перед ним стоит невзрачного вида молодой человек, лет двадцати — двадцати одного, с худым, истомленным лицом, с синяками под лихорадочно горевшими глазами, — видно, десятидневное плавание в порожнем паруснике было дело нелёгкое.
Головнину стало жалко юношу, и он спросил:
— Вы окончили Морской корпус?
— Да, господин капитан второго ранга, — снова заговорил мичман, продолжая прижимать руки к груди. — Прошу вас, возьмите меня! Я согласен идти простым матросом. Вы увидите скоро, что я буду вам полезен.
Головнин внимательно посмотрел на него:
— А языки вы знаете?