Слыхали ль вы?
Евдокия Степановна слушала, и слезы капали с ее ресниц.
Скромный юноша, что стоял сейчас перед нею, казался ей участником этой восходящей славы русского народа, освещенным ее лучами. Она интересовалась жизнью Матюшкина, а он охотно о ней рассказывал:
— Родился а Штутгарте, батюшка был советником русского посольства. Матушка — немка, классная дама. Она-то и устроила меня в лицей с превеликим трудом и слезами. За неимением в Штутгарте русского священника был крещен в реформатскую веру, в коей пребываю и по сей день.
— Бедный! — восклицала Евдокия Степановна. — Как же должно быть вам неприятственно, при столь русской фамилии и русском сердце, быть в чужой вере!
— Но ведь бог един для всех народов!
— Все ж таки... А где ваш отец?
— Он умер семь лет назад, — отвечал Матюшкин.
— А в плавание зачем идете?
— А в плавание иду потому, что с детства имею страсть к сему. Только одно страшит меня...